Путь феникса
Шрифт:
Действительно, осталось немного, можно сказать, чуть-чуть. Вот уже черная полоса перестала быть просто полосой, вот уже в ней стали различаться отдельные деревья и кусты, вот уже биодетектор начал показывать всякую мелкую живность, обитающую под черной листвой. Мокрицы разные, многоножки… Что-то многовато их здесь… И странные они какие-то… Вот эта мокрица на эльфа похожа, и эта тоже… Никс Милостивая!
Серый Суслик натянул поводья, замедляя бег лошади. Оглянулся, окинул взглядом погоню… Как же плохо! Попался в ловушку, как последний дурак!
«Не бесись», посоветовал Каэссар. «Сзади точно не прорваться? Ах да, там бластер. Тогда дорога одна — вперед. Не суетись, подумай пока о чем-нибудь приятном, не мешай мне решать проблему».
Мысли Каэссара запрыгали с той же невероятной скоростью, как и перед убийством сэра Хайрама. Только в этот раз Каэссар принял решение намного быстрее. И когда Серый Суслик понял, что это за решение, он в ужасе воскликнул:
— Это безумие, самоубийство, шансов никаких!
«Не вопи», отозвался Каэссар в его голове. «Да, безумие, да, самоубийство, но это все равно проще, чем обогнать пульку от бластера. Сиди тихо и не мешай».
Каэссар толкнул пятками лошадиные бока, посылая ее рысью, а затем галопом. Сейчас все решает скорость. Проскочить опасный участок, пока эльфы не опомнились… Эльфы не дураки, чтобы расстреливать добычу издали, когда она сама в руки идет.
Каэссар (или Серый Суслик?) чувствовал на себе чужие взгляды, удивленные и злые. Скорее удивленные, чем злые. Такого они никогда не видели.
Все, проскочили! Слава тебе, Никс, и спасибо за поддержку на первом этапе. А теперь твоя помощь особенно нужна, сейчас начнется самое сложное.
Каэссар остановил лошадь в двух шагах от входа в лесной коридор. Спрыгнул на землю и, не тратя ни секунды, потащил животное внутрь. Лошадь недовольно заржала, но подчинилась.
Свод черного леса сомкнулся над их головами. Это был совсем маленький черный лес, скорее даже, зачаток черного леса, но находиться внутри все равно было страшно. Полная темнота, черные листья надежно поглощают солнечный свет, только от входа тянется вглубь длинный язык светлого пятна, но там, где он кончается, наступает беспросветная тьма. На самом деле она не такая уж и беспросветная, орочьи глаза привыкают к темноте минут за пять, но в это время орк в черном лесу абсолютно слеп. Если, конечно, на его глаза не надет древний артефакт.
Наблюдать изнанку черного леса в очках было странно. Оказывается, листья черных деревьев имеют сложную форму, похожую на пятиногого паука, широко раскинувшего свои толстые лапы, покрытые жесткими волосками. Оказывается, эти листья цепляются друг за друга специальными крючками, из-за этого, видимо, покров черного леса такой плотный. Оказывается, в черном лесу живут не только мокрицы и многоножки, но и множество мелких козявок, которых без очков и не разглядишь. Впрочем, сейчас не время изучать природу.
К горлу подкатила тошнота, это начал действовать запах черного леса, острый, пряный и отчасти
— Потерпи, лошадка, — тихо сказал Серый Суслик (или Каэссар?). — Стой спокойно и не бойся, я скоро вернусь, все будет хорошо.
Каэссар (или Серый Суслик?) набросил повод на удачно подвернувшийся сучок, и двинулся вперед. На первом шаге он сбросил плащ, на втором обнажил меч, на третьем — взял метательный нож в левую руку. Каэссар шел быстрым скользящим шагом, пригнувшись, готовый вступить в бой в любой момент. Вот коридор разветвляется, отсюда должны появиться эльфы. Они рассчитывают, что незваный гость все еще стоит у самого входа, борется с тошнотой и бестолково моргает, пытаясь приспособить к мраку свое несовершенное зрение. Но они неправы.
А вот как раз подходящая ниша в черной живой стене. Если встать вот так и чуть-чуть вжаться вот сюда… Не слишком хорошая маскировка, но, будем надеяться, эльфы станут смотреть по сторонам не слишком внимательно, они не должны ждать опасности прямо здесь. Давайте, эльфы, появляйтесь скорее, неудобно долго стоять в такой позе.
Послышались быстрые и почти неслышные шаги мягких эльфийских мокасин. Вот они, сразу двое, один — явно вождь, простые эльфы со стальными ножами не разгуливают. Какие же они страшные… Глаза на пол-лица, уши-лопухи… А вождь какой-то некрутой — одет не в кольчугу, а в обычную куртку-безрукавку из кожи мокрицы, а нож его больше смахивает на кухонный тесак, чем на боевое оружие. Хватит ли у него мозгов, чтобы принять правильное решение? Помоги, Тина Минерва, на тебя уповаю.
Каэссар вышел из ниши и негромко кашлянул. Эльфы остановились как вкопанные.
— Бросай нож, вождь, — повелел Каэссар. — И не делай глупостей — у меня меч.
Второй эльф, который не вождь, резко развернулся и прыгнул на Каэссара. Меч Каэссара завертелся в веерной защите, описал четыре полные петли и замер в исходной позиции. Эльфийский воин рухнул на землю, его голова, оба предплечья и одна ступня упали отдельно от основного тела.
— У меня меч, — повторил Каэссар. — Не заставляй меня убивать тебя. Мы можем договориться. Положи нож на землю.
Эльф разжал руку, нож воткнулся в землю и ушел в нее почти по рукоять. Острый, однако, нож, не простой кухонный тесак.
— Ты понимаешь мои слова? — спросил Каэссар. — Вы, эльфы, еще пользуетесь единым языком, или уже изобрели свой?
— Я понимаю тебя, — ответил эльф.
Он говорил с сильным шипящим акцентом, но в целом понятно.
— Вот и хорошо, — сказал Каэссар. — Насколько я понимаю, ваша армия вышла на охоту за бластером. Это такой древний артефакт, он выстреливает огонь…