Путь Дзэн
Шрифт:
обращаются, он только откликается “Я здесь”, а потом уже говорит, как его
зовут.
Руки, ноги Этого - повсюду,
Со всех сторон глаза, головы, лица,
Всюду слушают чуткие уши;
Мир собой покрыв, стоит Он**.
Не следует забывать, что этот образ мира как Божественной игры (лила) мифологичен по форме. Если бы мы взяли и перевели его на язык понятий как
философский тезис, получился
сожалению, и путают философию индуизма. Представление о каждом существе, каждой вещи как о роли, которую играет в состоянии самозабвения Пуруша, не
следует путать с логической или научной констатацией того же факта. Это
утверждение по форме поэтическое, а не логическое. Как говорится в “Мундака
Упанишаде”:
И вправду, этот атм.ан (“Я”) — как говорят поэты — блуждает по этой земле, переходя из тела в тело [II.7].
Философии индуизма чуждо ошибочное представление о том, что можно высказать
информативное, фактическое и позитивное суждение относительно окончательной
реальности. Как го __________
Брихадараньяка Упанишада i,4.5.
*Бхагават-Гита XII,13. (Перевод из приложения к книге [104, с.201].
67
ворится в той же Упанишаде:
Там, где знание свободно от дуализма, свободно от действий, причин и
следствий, там, где оно невыразимо, несравнимо, не поддается описанию,— что
это? Сказать невозможно! (VI. 7).
Любое положительное и окончательное суждение может быть высказано лишь
поэтически, в суггестивной форме мифа. Однозначной, изъявительной форме речи
остается здесь только одно:
сказать “neti, neti” (нет, нет), поскольку то, что может быть названо и
классифицировано,— неизбежно принадлежит сфере конвенционального.
Индийская мифология разрабатывает тему божественной игры на сказочном уровне, охватывающем не только колоссальные представления о времени и пространстве, но
и полярные противоположности наслаждения и боли, добродетели и порока.
Сокровенное “Я” святого и мудреца является вместилищем Божественного начала не
в большей степени, чем сокровенное “Я” развратников, трусов, безумцев или
самих демонов. Противоположности (двандва) света и тьмы, добра и зла, наслаждения и боли составляют существенные элементы игры. И хотя Божество
отождествляется с Истиной (cam). Сознанием (чит) и Блаженством (ананда), его
неотъемлемой частью является и оборотная сторона жизни. Ведь каждой драме для
нарушения статус кво необходим свой злодей, и даже карточная игра не получит
естественного развития, если
Так что для индуистского мировосприятия не существует Проблемы Зла. Мир
конвенциональный, относительный, по необходимости является миром оппозиций.
Свет непостижим без тьмы; порядок невозможен там, где нет беспорядка, верха
нет без низа, звука — без тишины, наслаждения — без
68
боли. Как говорит Ананда Кумарасвами:
Для того, кто убежден, что “Бог сотворил мир”, вопрос — почему допустил Он
существование в мире всяческого зла, или того первого Зла, которое воплощает в
себе все зло,— лишен какого бы то ни было смысла, с таким же основанием можно
спрашивать, почему Он не создал мир свободным от пространственных измерений
или временного порядка [25,с.77].
Как гласит миф, бессчетные круговороты времен идет Божественная Игра, проходя
стадии манифестации и уничтожения миров, измеряемые в калъпах, а кальпа
составляет период в 4320000000 лет. С человеческой точки зрения этот процесс
представляется ужасающе однообразным, потому что он бесцелен и бесконечен. Но
с Божественной точки зрения он обладает вечным очарованием детской игры, которая идет и идет, потому что время позабыто и исчезло, превратившись в один
чудный миг.
Вышеописанный миф не выражает какую-нибудь формальную философию, но является
переживанием состояния сознания, которое называется мокша или “освобождение”.
В целом правильнее было бы сказать, что индийская философия — это и есть такое
переживание; вторичным и гораздо менее существенным является то, что она
образует систему идей, которая пытается перевести этот опыт на
конвенциональный язык. И по существу эта философия становится близка только
тому, кто пережил такой опыт, содержащий иное, неконвенциональное знание, то
самое, которое мы находим в даосизме. Другие его наименования — атма джнана
(самосознание) или атма-бодха (самопробуждение), ибо этот опыт есть
одновременно раскрытие того, кто и что есть “Я”, когда “Я” перестает
отождествлять себя с ка 69
кой бы то ни было ролью или конвенциональным определением личности.
Содержание этого открытия индийская философия описывает лишь в мифологических
терминах, в таких выражениях, как “Я есть Брахман” (ахам-брахман) или “Мы
—одно с Тем” (тат твам аси), которые наводят на мысль, что Самосознание есть
осознание своего изначального единства с Богом.
Но заявление “Я есмь Бог” не имеет здесь того значения, которым оно обрастает