Путь домой

Макинтайр Вонда Н.

– Ну и что это было? – спросил Маккой.

– Что это, доктор?

– То, о чём ты с ней так долго говорил, – раздражённо сказал Маккой. – Я уж думал, ты пытался назначить ей свидание.

– Я не стал бы ставить под угрозу нашу миссию, – негодующе сказал инженер. – Нет, это она нашла бумажник – то есть, я нашёл бумажник… – И, листая книгу – он заметил, что пользоваться ею намного легче, если думать о ней, как о распечатанной инструкции – Скотт пересказал Зулу и Маккою весь разговор. Когда он закончил,

все трое сошлись на том, что это совершенно непонятно.

– Вот оно! – воскликнул Скотт, указывая на раздел на жёлтой странице. – Акриловые листы! Как раз то, что нам нужно. Бургалингеймская индустриальная зона. Пошли.

В нескольких кварталах от них в другой телефонной будке Чехов тоже нашёл то, что искал. Захлопнув справочник, он вышел и присоединился к Ухуре, ждавшей снаружи.

– Нашёл? – спросила она.

– Да. В разделе государственных организаций и учреждений. Надо только узнать, как туда добраться.

И, не долго думая, он обратился к первому же прохожему.

– Прошу прощения, сэр. Не могли бы Вы объяснить мне, как проехать на военно-морскую базу в Аламеде?

Прохожий посмотрел на Чехова, затем на Ухуру и нахмурился.

– На военно-морскую базу?

– Да. Где атомные суда.

– Пожалуйста, – медленно произнёс прохожий. – Аламеда. Вам надо ехать на север. Садитесь в метро – тут поблизости есть станция – в направлении Беркли и поезжайте до конечной. А там сядьте на автобус до Сакраменто. Вы не ошибётесь.

– Спасибо, – сказал Чехов по-русски и добавил по-английски. – Благодарю Вас.

Гарри выждал, пока русский в кожаном костюме и чернокожая женщина в странной форме удалялись в направлении станции. Криво улыбнувшись, он вошёл в ту же самую будку, куда заходил тот русский, снял трубку, вытер микрофон носовым платком и набрал номер, который помнил наизусть.

Ловко же он придумал, как послать по ложному следу таких матёрых шпионов. Гарри в жизни представить себе не мог, что с ним случится что-нибудь подобное – прямо на улице. Он даже не мечтал о таком шансе.

– ФБР слушает.

– Говорит Гамма. – Гарри узнал голос агента – он уже говорил с ним раньше. Имени его он не знал и потому называл его Бонд. Этот Бонд разговаривал с ним не слишком приветливо, но всегда выслушивал и всегда говорил, что фиксирует полученную информацию. Гарри, впрочем, подозревал, что Бонд никак её не использует, ибо ни телевидение, ни газеты ни разу не сообщали о поимке обнаруженных им шпионов. Ничего, однажды Гамма докажет Бонду, что достоин быть на службе у правительства. Может, именно сейчас.

Наступила короткая пауза. Гарри подумал, что Бонд, наверно, включил диктофон.

– Что у Вас?

– Я только что разговаривал с двумя шпионами.

– С двумя шпионами.

Гарри пересказал разговор.

– Кто ещё это мог быть, кроме красных шпионов? Они спрашивали, как проехать в Аламеду, а я послал их в Сакраменто. Вы можете схватить их на автобусной остановке на конечной станции линии БАРТ.

– Хорошо.

Спасибо.

– Вы что, не собираетесь ничего делать? – с яростью спросил Гарри.

– Я не могу разглашать информацию о расследовании, – сказал Бонд. – Вам это известно.

– Но, говорю Вам, тот человек был русский. И женщина, которая с ним, она – она наверняка из Южной Африки. Разве Вы не говорите всё время, что русские пытаются захватить Африку?

– Чернокожая южноафриканская шпионка, – сказал Бонд.

Похоже, до него, наконец, дошло, подумал Гарри.

– Да, не иначе.

– Хорошо. Большое спасибо. – И связь прервалась.

Гарри повесил трубку. Наконец-то Бонд стал слушать его. Наверно, он так быстро повесил трубку, потому что торопится созвать оперативную группу и выслать наперехват диверсантам.

Те шпионы долго пробыли в этой телефонной будке и рядом с ней. Может, ещё раньше другой шпион что-то для них здесь оставил. А может, они сами что-то здесь оставили для других шпионов! Если он найдёт это – о, тогда ему будет, что показать Бонду! Он посмотрел на телефоне, на полках, под дверью, даже проверил возврат монет. На всём лежал тонкий слой городской пыли. Ему захотелось вымыть руки. Он нашёл монету в двадцать пять центов, но никаких секретных документов не обнаружил. Может, они оставили тут микроточку. К сожалению, он не представлял себе, как может выглядеть микроточка. Он тщательно осмотрел найденную монету, но не увидел в ней ничего необычного.

И тут он вспомнил ещё одну ужасную вещь, которую рассказывали о русских шпионах. На дверные ручки, на телефоны, на деньги и на всё, до чего им удаётся добраться, они наносят не то радиоактивную, не то ядовитую пыль.

Он выронил монету, словно она жгла ему пальцы, пинком отшвырнул её в угол и как ошпаренный выскочил наружу.

Охваченный внезапным страхом при мысли, что за ним следят, Гарри подозрительно огляделся. Они оставили ту монету для приманки и пометили её, и теперь они знают, что он враг. Он тщательно вытер ладони о брюки. Надо как можно скорее где-нибудь вымыть руки. Но домой он сейчас не пойдёт – нет, он не так глуп, чтобы привести их к себе домой. Вместо этого он пойдёт следом за теми двумя шпионами. Это собьёт с толку остальных шпионов, и они пойдут за ним и столкнутся с первой группой. Может, тогда Бонд со своими людьми накроет их всех вместе.

И Гарри направился на станцию.

Сидя в поезде, несущемся по проложенному под заливом тоннелю, Ухура рассматривала расклеенные на стенах вагона объявления в надежде, что они расскажут ей что-нибудь о здешней культуре – что-нибудь такое, что поможет ей не выдать себя. Но всё это были краткие объявления – почти что код, где несколько слов объясняют всё своим, но совершенно непонятны чужаку. И она стала разглядывать схему маршрутов.

– Павел, – внезапно сказала она, – тот человек указал нам неверное направление.