Путь домой
Шрифт:
– Как ты?
– Прекрасно.
– Не заговаривай мне зубы, малышка. Я слишком давно тебя знаю.
– Это разрывает мне сердце! – огрызнулась Джилиан. Чёрт подери, опять я сорвалась.
– Хочешь поговорить? Это поможет вытащить твои проблемы на свет Божий.
– Ты слишком долго прожил в Калифорнии.
Она смотрела на китов, застывших у самых её ног. Каждые несколько минут один из них всплывал на поверхность, шумно выдыхал воздух, делал вдох и вновь погружался в воду.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – сказал Боб. – Я чувствую то же самое. Но
– Ага. Что это ты читаешь мне лекцию? Это была моя идея – выпустить их на свободу! Мне пришлось отстаивать…
– Я читаю тебе лекцию, чтобы помочь преодолеть сомнения.
– У меня нет никаких сомнений! – крикнула она и тут же пожалела, что сорвалась. – Я хочу, чтобы они были на свободе, и чтобы они были в безопасности, но во всём мире не найдётся такого места. И… я буду скучать по ним.
– Джил, они же не люди, в конце концов! Ты всё время ищешь доказательства, что они так же разумны, как мы. Я был бы в восторге, окажись это правдой. Но нет никаких доказательств того…
– Не знаю, как ты, а моё сочувствие не определяется оценкой интеллекта того, кому я сочувствую! – Она с яростью посмотрела на него. – Может, они не нарисовали Джоконду и не изобрели велосипед. Но они никогда никого не истребляли! – Она резко встала, вызвав стремительным движением плеск воды. Недовольные шумом, Грейси и Джордж отплыли на середину бассейна. – Прошу прошения, если я тебя перебила, – сказала Джилиан с горечью.
– Ничего, – спокойно ответил Боб. Он никогда не выходил из себя. Именно его самообладание было одной из причин его назначения на пост директора – и именно его самообладание снова и снова заставляло Джилиан срываться. – Ты всегда даешь мне темы для размышлений. Джилиан, почему бы тебе не уехать домой пораньше? У тебя чертовски усталый вид.
– Благодарю за комплимент.
– Да ладно, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. В самом деле, почему бы тебе не поехать сейчас домой? Полежать немного, глядя в потолок.
– И то верно, – сказала Джилиан. – Почему бы и нет? – Подобрав туфли, она пошла прочь.
Джилиан зашвырнула туфли на заднее сидение своего лендровера, включила зажигание, вставила в магнитофон кассету Вэйлон Дженнингс и выехала со стоянки намного быстрее, чем следовало. От скорости стало легче, хотя убежать от дилеммы, связанной с китами, это не помогло. Да Джилиан и не пыталась. Она лишь хотела, чтобы ветер ненадолго унёс эту дилемму прочь.
Однако инцидент с теми двумя упорно не желал уноситься прочь вместе с ветром. Почему там, возле бассейна, один из них назвал вид Джорджа и Грейси исчезнувшим? Наверно, он хотел сказать, что они поставлены под угрозу исчезновения. Может, у него проблемы со словарным запасом.
Но нет, он говорил так, словно знал, о чём говорит, подумала Джилиан. Что же он такого может знать, что неизвестно мне?
Вэйлон пела «Одинок и покинут». Сделав звук погромче, Джилиан постаралась сосредоточиться на управлении автомобилем, на дороге, на скорости и горячем осеннем ветре.
Тем временем в институте
Маленькие следы босых ног Джилиан уже начали высыхать. Боб беспокоился о ней. Всякий раз, когда она покидала китов, у неё был такой вид, точно она боялась, что больше их никогда не увидит. И на этот раз…
Боб пожал плечами, отгоняя сомнения. Он знал, что принял правильное решение. Потом Джилиан будет ему благодарна.
Из музея вышел его помощник, зажмурился от солнечного света и присел рядом с ним.
– Всё готово?
– Вроде да, – сказал Боб.
– Она взбесится.
– Это для её же блага, – ответил Боб. – Иначе нельзя. Поначалу она будет клясть меня, на чём свет стоит, но потом успокоится. Она поймёт.
– Ну, вот и база Аламеда! – воскликнул Чехов. – Наконец-то добрались!
– И нельзя сказать, что благодаря нашему услужливому знакомому, – сказала Ухура, настороженно оглядываясь.
– Что-нибудь не так?
– Да нет, ничего. Просто всё время жду, что он вот-вот появится. Я так и чувствую, что он крадётся за нами или прячется за каким-нибудь деревом или кустом.
– А я уверен, что он просто ошибся.
– Возможно.
– Это было случайное совпадение, что он оказался на том поезде. Он понял, что неправильно объяснил нам, и ему стало неловко. У него могло появиться никаких подозрений.
Деревья расступились, и перед ними блеснул залив.
Ухура увидела корабль. «Энтерпрайз» СВН 65.
Вздрогнув, она остановилась. Она уже видела этот корабль раньше – на фотографии на «Энтерпрайзе».
Через многие поколения кораблей, от космического шаттла до первых звездолётов перешло это название кораблю, на котором Ухура провела большую часть своей взрослой жизни. Здесь, в этом времени, оно принадлежало авианосцу. Ухура двинулась к судну, поражённая его размерами, зачарованная воплощённой в нём разрушительной силой. В то время, в котором жила Ухура, корабли намного больше этого были обыденными, но они всегда строились в космическом пространстве, где ни гравитация, ни водяное или атмосферное давление не могли быть помехой. «Энтерпрайз» этого столетия был выстроен вопреки этим помехам. Корпус корабля вздымался вверх и расширялся, давая место для авиапалубы.
Ухура и Павел вошли в тень корабля. Павел указал на название на борту; Ухура кивнула. Павел открыл коммуникатор; Ухура достала трикодер.
Чехов набрал код выхода на связь.
– Лидер, говорит вторая группа. Ответьте, пожалуйста.
Ухура изучала показания трикодера.
– Есть координаты реактора, – сказала она. – Правда… ладно, придётся работать с тем, что есть.
– Поневоле задумаешься об истории, – сказал Чехов, кивнув на авианосец.
– А я задумываюсь об опасности. – Излучение реактора сильно искажало показания трикодера, не давая никакой возможности узнать точный план корабля. – Мы должны транспортироваться рядом с реакторным отсеком, а не в отсек.