Путь домой
Шрифт:
Она вышла из комнаты, прошлась до конца коридора. Там, за дверью с прозрачными стёклами, находилась широкая лестница из белого мрамора. Её перила оставались холодными даже в самую жару. Она положила на них свою ладонь и начала спускаться. Лестница уходила вправо и вела к общему холлу. Позади оставалось витражное окно.
В общем холле уже ждали перевоплощения две ученицы. Они были точно в таких же платьях, как и она.
– Номер три, – раздался голос.
Она открыла дверь и зашла в комнату для экзамена – пустое помещение с плоским экраном, установленным в центре.
– Продемонстрируйте свои
Она прижала руку к экрану.
– Спасибо. Идёт обработка информации.
– По шкале «воображение» – 52. Отклонение от нормы – 8. Анализ цветового баланса. Используется монохром более чем в 50%. Нет разнообразия в палитре, что может негативно сказаться на состоянии работников. Импровизация – 34, отклонение от нормы – 20. Целостность – в норме. Может создавать цельные, законченные произведения. Восприятие может понравиться неосознанному типу личности с уровнем ответственности 12. Показания к работе: работа в клубе на последнем круге общества. Имя номер 134 из официального списка имён – Нина. Тип личности: суицидальный, срок службы – 14 дней. Применяется для вселения страха работникам перед смертью. Инструкция: организовать сочувствие, работники должны пройти через эту утрату, чтобы сплотиться перед проблемами и задачами, которые ставит перед ними Мир. Перевоплощение окончено. Сейчас вас заберут в Мир. Оставайтесь на месте.
Открылась дверь, и вошёл Психолог.
– Поздравляю, – сказал он. – Ваше обучение закончено. Теперь вы можете служить обществу.
– Я была хорошей девочкой? – спросила она.
– Вы слишком мечтательны. Нам нужна точная структура вашего творчества, а не фантазии. Место фантазиям есть только на последнем круге.
– Поэтому мне дали всего четырнадцать дней.
– Этого достаточно, чтобы войти в историю. Прошу прощения, пройдите за людьми в белом.
***
Кто это?
Это Нина, вы уже знакомы.
Я не узнаю её.
Как же ты не узнаешь саму себя.
Это разве я?
Да.
Я тут совсем на себя не похожа.
Ты всегда была такой. Ровно столько, сколько я тебя помню.
Где же я тогда была, раз я ничего не помню?
Кто ты?
Я та, которую представили Нине.
У тебя есть имя?
Имя… у меня никогда не было имени.
Если у тебя нет имени, значит, тебя не существует.
Но вот мои руки, вот мои ноги – я их вижу! Вы слышите мои мысли, я могу с вами разговаривать, значит, я существую.
Да, Нина, ты существуешь.
Теперь я Нина?
Ты всегда была ею, просто теперь твоя сущность названа.
***
Нине выламывало кости, её скручивало и выворачивало. Это невозможно было представить. Но эти четыре буквы её имени казали ей слишком тесными, и в это короткое слово невозможно было втиснуть её саму. Она чувствовала, что должно быть что-то ещё. Четыре буквы – это так мало. 14 дней – это так мало.
Она лежала, не двигаясь, не могла пошевелиться, иначе рука человека в белом может дрогнуть, и рисунок не получится красивым. Что будет на этом рисунке, она не знала. Его тёплая рука, одетая в белую резиновую перчатку, плотно припечаталась к её щеке. В воздухе было еле слышно жужжание.
У него в руках была зажата белая ручка, которая заканчивалась тоненькой иголкой. Он протыкал кожу на её лице и заполнял
Он колол её снова и снова. В уголке её глаза собралась слеза, она росла, наполнялась и потом перекатилась через веко, скатилась по виску вниз, оставляя после себя мокрый свет.
– Всё готово, – сказал человек в белом.
Она поднялась, он дал ей зеркало. Кожа от уколов раскраснелась и разбухла. Она увидела кривые полосы на правой щеке, чёрные и белые. Тоненькая волна соединила пространство между бровей.
– Татуировка на лице – это последняя мода, – сказал человек в белом. – Работодатель лично утвердил образцы рисунков. Обычно мы такие вещи согласовываем с творцами, но у вас есть всего четырнадцать дней, так что быстрее было решить всё самим.
– А вы можете написать на моей руке моё имя?
– Это ещё зачем? Такого распоряжения от Работодателя не поступало.
– Я забываю своё имя. Я хочу, чтобы оно осталось со мной.
Человек в белом отвернулся от неё, он прижал сжатый кулак к уху и затих. Видимо, разговаривал с кем-то по гарнитуре.
– Я посоветовался, и кодексу Мира ваше желание не противоречит. Так что ложитесь на стол.
Он снова надел защитную маску и взял машинку для татуировок. Она впивалась Нине в руку, заставляла её страдать. Когда в жизни нет ничего больше, страдание кажется счастьем.
***
На неё обрушились все её страхи. Она упала с высоты своего белого и понятного Мира санатория в тёмную безызвестность последнего круга, где ей нужно будет общаться с его обитателями. А вдруг за эти четырнадцать дней у неё ничего не получится, и она уйдёт в забвение?
Люди в белом вели её на первое выступление. Они следовали по каким-то бесконечным коридорам, лестницам и пролётам, перешагивали через протянутые провода и нагибались для того, чтобы пройти в узкую щель в стене. Одинокие лампочки сверкали и гасли, сверкали и гасли. Она видела этот путь вспышками. Спина человека в белом, темнота, собственные ноги, переступающие через лужу чего-то тёмного, капающего из трубы, темнота, шприц, темнота.
Она вспомнила, что хотела на первое выступление надеть своё счастливое кольцо, темнота, она поняла, что больше не вернётся в санаторий, темнота. Темнота заканчивалась, и она оказалась в гримёрной. Её усадили на стул перед большим зеркалом, украшенным миниатюрными лампочками жёлтого цвета. Откуда-то появилась толстая женщина в переднике. Она была одета в старый замасленный халат в цветочек, её большие груди разрывали пуговицы халата в стороны. В образовавшихся отверстиях можно было видеть её бледную кожу с родинками и бородавками. Передник был присыпан какими-то мелкими белыми частицами.
Она встала сзади кресла, большими руками взяла в руки пучок тонких волос Нины. Толстыми пальцами помяла их, пристроила справа за ухом, потом ровно посередине, потом подвернула кончики, как будто отрезала.
– Что будем делать? – послышался в гарнитуре её грубый голос.
Она достала электронную сигарету и задымила. Нина перестала видеть себя в зеркале.
– А-а-а-а, знаю я вас всех, вам главное, чтобы по-модному было.
Она подняла с пола чан с водой, окатила Нину, вода скатывалась в щели железной решётки, которой был устелен пол.