Путь Долга
Шрифт:
– Что вообще за глупость - сражаться в горах зимой?
– буркнул маг.
– Не скажите, - Карс на секунду выглянул вниз и вновь спрятался за зубец, - шанс был именно потому, что от них никто и не ожидал подобной глупости. Сами знаете, зимой здесь всего десяток и дежурит. Так что дарсийцам даже удалось подняться на первую стену. Хорошо, что мы ждали чего-то подобного и успели вовремя. Ну а после того, как мы разделили их силы, положение стало почти равным. Сейчас-то обломав рога о стены, они пытаются завал разобрать. Если бы не эти демоном трахнутые маги, можно было бы спускаться и брать их голыми руками.
– Маги?
– барон
На секунду вокруг него сгустилось черное облако, Васкар даже сделал пару шагов назад, но маг пошатнулся и облако рассеялось. Упрямо тряхнув головой, барон снял с правой руки браслет, протянув его Карстену. Годвер опять не успел заметить, как в руках появились ножи. Два коротких движения и кровь из вскрытых вен, потекла по пальцам, образуя восемь тоненьких ручейков. Под странное то ли скрежетание, то ли шипение (если это и было заклинание, то не на человеческом языке точно) струйки крови ожили, превратившись в маленьких черных змеек, что тут же скользнули вниз.
Некоторое время мэтр стоял, покачиваясь и что-то шепча, а потом резко выдохнул и обернулся:
– Все, магов больше нет.
– Мэтр, может быть вы...
– радостно вскинулся сотник, - и клинки подзарядите?
Конец фразы Карс скомкал, наблюдая, как маг медленно оседает на землю, привалившись плечом к стене, и цветом лица приближаясь к окружающему снегу.
– Что с вами, мэтр?
– Карстен бросился вперед.
– В порядке, - голос мага говорил об обратном, - секунду. Помоги подняться. Пойдем внутрь, холодно тут.
Вдвоем дотащили барона до караулки, где пылал огонь и жительницы Горелой во главе с Мадлен оказывали помощь раненым.
– О, сэр Луиджи!
– маг, кажется, немного пришел в себя, - как же вы так?
– Подставился по глупости, - поморщился фехтмейстер.
– Какого-то дворянчика из чужаков полез спасать, дурень старый, - прокомментировал со своей лежанки Сэм, - вот и подрезали его.
Едва маг опустился на скамью, в караулку ворвался молодой парнишка:
– Господин барон, господин Васкар, там это, того.
– Чуть отдышался и продолжил: - Это, значит. Солдаты у лесной заставы. Десятник Хоуп, значит, сказать велел - Траген. С дружиной.
Барон устало выругался и потребовал принести перо и бумагу. Попытался взять перо, выругался еще раз, и велел писать Карстену. Диктовал по горски, так что Васкар не понял ничего, только отметил удивление сотника. Глядя на осунувшееся лицо, трясущиеся руки, Годвер вдруг поймал себя на жалости к Старику и удивился. Вот уж кого, а темного... нет, никогда не было таких мыслей.
– Годвер, очнись!
– Даркин уже закончил диктовку, - проводишь меня до замка. Карс, ты понял, что делать.
– Так точно, ваша светлость!
– Мэтр, вы уверены? Хоть охрану какую с собой возьмите, - Васкар с жалостью посмотрел на мага, едва удерживающегося в седле.
– Хоуп уже там, а больше и не нужно, - отмахнулся барон - толку-то? Так что ты давай в замок, порядок наводи. А я проедусь, побеседую с дорогим соседом.
Годвер покачал головой, но спорить не стал: знал, что бесполезно.
Мага принесли под вечер. Барон был чуть жив, а тащивший его мальчишка выглядел только чуть лучше. Пока ждали лекарку, капитан попытался узнать хоть что-то.
– Не знаю, что произошло, - покачал парень головой, - я на дереве сидел, оттуда все видел. Заставу-то сожгли, вот меня десятник
Парень закашлялся, харкая кровью, но чуть позже продолжил:
– Господин барон, значит, приехал когда, один-то, они с их светлостью говорить стали. Я-то и не слышал ничего, но мирно говорили вроде. И этот, громадный их, светлость который, уже и людям своим рукой махнул - уходим, мол. Ан тут-то наш и взорвался. Словно в облако превратился многорукое и как начал крушить все вокруг, и своих и чужих не разбирая. И жуть меня такая пробрала, что чуть с дерева не упал. В ствол покрепче вцепился, глаза зажмурил, да только молитвы шептал, а кому - и того не вспомню. А как отпустило, я и смотрю - мертвые все, деревья словно после пожара, да барон в стороне лежит и не движется. Ан живой оказался. Я его взвалил, на спину, значит, и пошел. А как к деревне вышел и наши заметили - помогли.
Парень снова закашлял, глухо, страшно. Умер он к утру, и Марфа-лекарка только руками разводила. А к барону в спальню заходить отказалась, хоть казни ее.
**********
Холод и тьма. И пустота, лишь серебряная нить под ногами, протянутая из бесконечности в бесконечность, да маленькая теплая звездочка где-то впереди. Такое уже было, там, после Кермонта: мертвая пустота, серебряная проволока, впивающаяся в ноги и предельное напряжение в попытке удержать равновесие. Вдруг проволока под ногами начинает покачиваться чуть не в такт, словно кто-то неведомый идет позади, на полшага не попадая в ритм. Обернуться нельзя, и это нервирует, заставляет непроизвольно ускорять шаг, отвлекает. А подобные ошибки недопустимы и вот уже кровь из разрезанных пальцев, пятнающая серебро, стон сквозь сжатые зубы и судорожные попытки вырвать у судьбы еще секунду. И секунды, растягивающиеся в вечность, слабеющие пальцы и неминуемость падения, превращающая вечность в ничто.
Тьма вдруг ожила, обретая суть и все исчезло.
– Что это?
– поднимаюсь с пола.
В этом сотканном из тьмы мире все условно: плоскость под ногами - пол, ощущение ограниченности пространства - стены. Даже сама Тенэбрэ не потрудилась придать себе человеческий облик - сгусток мрака, не более.
– Ты сорвался. Это должно было произойти, это произошло.
– И... что дальше?
– становится не по себе.
– Дальше? Ничего. Или Ничто, как больше нравится. Ты почти смог остановиться, но хаос уже в тебе. Держать равновесие станет сложнее. То, что давило снаружи, уже внутри, оно постепенно будет разъедать тебя, твою душу. Ты будешь срываться все чаще, все сильнее окунаясь в стихию, и, в конце концов, она поглотит тебя полностью. Сила твоя будет велика, но безумие настигнет раньше. Это может занять год, может вечность, но конец один.
– Откуда такие подробности?
– умру я не сейчас, это радует.
– Видела.
– Неразговорчива сегодня хозяйка. Подробности интересные. Она настолько хорошо знала Ригуса, последнего из разрушителей? Любопытственно.
– Расскажете?
– Нет.
– И... что посоветуете?
– если уж она так хорошо разбирается в вопросе.
– Сопротивляться, - пространство пошло рябью, Тенэбрэ улыбнулась, - не нервничать, аккуратней использовать силу, не переутомляться. Впрочем, это бесполезно. Но ты можешь попытаться. То, что ты натворил в реальности, исправляй сам, это мелочи. Только не сразу.