Путь Чести
Шрифт:
Кстати, в этом мире не было такого запрета на алкоголь, как в моём. В шестнадцать лет человек уже считался взрослым и сам отвечал за свои поступки. Что, впрочем, и не удивительно. Тут и в пятнадцать некоторые отправлялись служить. А значит и в боевых действиях участвовали. И запрещать им пить, но при этом разрешать умирать, местные жители не решались.
Это у нас восемнадцатилетним пацанам давали в руки автомат, отправляли на чеченскую войну, но не продавали в магазинах спиртные напитки. Они же маленькие ещё!
Ладно, что-то я не вовремя в воспоминания ударился.
Добавлю
— Какие люди! — раздался слева громкий голос, и рядом с нами остановился здоровенный красномордый мужик, с длинной окладистой бородой и бокалом вина в руке. — Витослав Большаков. Боярич!
— Боярин Мороз, — приветственно кивнул Витя, скривившись как из-за зубной боли.
— А где же твой отец, боярин Большаков? — поинтересовался мужик, добродушно улыбаясь. Вот только глаза у него были злыми. И совершенно не вязались с улыбкой. И слово «боярин» он так выделил голосом, что отчего-то захотелось ему в репу дать. И судя по виду Витослава, не мне одному.
— Я тут без него, — коротко ответил друг.
— Да неужели? — притворно удивился боярин. — Разве род Большаковых стал таким значимым, что его щенков уже в одиночное плавание стали выпускать?
Охренеть! Этот боярин что, на драку нарывается? И самое интересное, что совсем не робкий Витя в ответ на эти слова промолчал. Лишь скривился ещё сильнее.
— Да ты, я смотрю и не один? — продолжил Мороз. — Кто эта прекрасная девица рядом с тобой?
Витослав снова промолчал. Зато сама Киска представилась.
— Ханна Кискер, — тихо сказала она.
— А-а-а, — со смехом протянул боярин. — Как же я сразу не догадался? И ведь похожа! Неужели княгиня решила пригреть байстрючку? Давно пора!
— Дядя, тебе чего, зубы жмут? — не выдержал я, и сделал пару шагов, пытаясь обойти столик.
Но был остановлен Витославом. Он схватил меня за плечо и тихо попросил:
— Маркус, не надо.
— Маркус? — продолжил глумиться мужик. — Уж не Дёмин ли? Как же — слышал! Это же надо, такое кол…
— Если ты скажешь хоть слово про род Дёминых, боярин, то я не посмотрю на законы гостеприимства и проморожу тебя насквозь! — негромко, но очень убедительно, произнесла Василиса. А над её раскрытой ладонью закружился маленький ледяной смерч.
Мороз перестал смеяться и пристально посмотрел на Ваську. Затем криво усмехнулся и, пробормотав что-то вроде «скучно тут с вами», пошёл прочь.
Меня всё ещё удерживал за руку Витослав. Иначе я бы точно полез в драку, несмотря ни на что. Ханна растерянно смотрела боярину вслед. А Васька разглядывала свой смерчик, решая, похоже, не запустить ли его в нахала.
— Что за херня, Вить?! — залпом допив вино, спросил я. И сразу же взмахом руки подозвал пробегавшего рядом официанта.
— Простите,
— Тебе нельзя, ты и не ссорься, — сквозь зубы прошипел я. — Но уж я бы мог ему и в рожу дать!
— Нельзя, — ещё более убитым голосом сказал друг.
— Ты что, решил решать за Дёминых? — неожиданно завелась Василиса, наконец-то развеяв технику.
— Подожди, Вась, — накрыл я её ладонь своей, пытаясь успокоить. — Надо вначале разобраться что к чему…
И мы дружно уставились на Большакова, взглядами требуя ответов.
— Вы же знаете, что мой отец из купцов? — со вздохом, спросил Витослав, сдаваясь. Увидел наши кивки и продолжил: — Боярство мой отец, вопреки расхожему мнению, не купил, как многие, а выслужил. В бою. И герб получил, между прочим, из рук Великого Князя!
— Я знаю об этом, — подтвердила его слова Васька.
— Так вот, — снова заговорил Большаков, — боярство получил в бою. Как я и сказал — выслужил. Но не всем это пришлось по нраву. И особенно роду бояр Морозовых. Дело в том, что раньше их род за нашим как бы присматривал. Как бы это лучше сказать…
— Мы поняли, — перебил я его, подумав о «крышевании». Похоже мир другой, а традиции одинаковые.
— Ага. Так вот после получения герба, наш род стал, само собой, самостоятельным. А отец в последние годы уже не только купеческими делами занимался, но несколько мануфактур открыл. Прибыльных. Раньше довольно большую часть доходов с тех мануфактур забирали Морозовы. За защиту. Сейчас, разумеется, отец им ничего не даёт. Либо бесчестно это, чтобы одни бояре другим платили. Вот Морозовы и ищут повод для войны, чтобы всё у нас отобрать. Потому простите меня, но никак нельзя мне пока конфликтовать с этим гадом. Не готовы ещё мы к войне. Киска, и ты прости! Это он из-за меня на тебя взъелся. Знает, сволочь, что мы дружим.
— А поделиться не пробовали? — спросил я. — Полюбовно?
— Пробовали, — кивнул Витя. — Но они, твари, почти всё забрать хотят. По миру нас пустить. Из принципа, похоже.
— Ладно, забыли, — тихо произнесла Василиса. Но таким тоном, что Витослав снова виновато вздохнул.
Я же нашёл взглядом Мороза, который не успел отойти далеко. Он остановился через три столика от нас и весело общался с парой каких-то бояр.
Спускать такое поведение этому козлу не хотелось. Но и подставлять род Вити под уничтожение тоже. И я напрягал мозги, пытаясь что-нибудь придумать.
Ответ пришёл неожиданно. Боярин Мороз закончил разговор и, отвернувшись от собеседников, подозвал официанта. Поменяв пустой бокал на полный, он двинулся дальше по залу, кого-то высматривая. А на встречу ему, как по заказу, шла троица здоровенных негров. Тот, что по центру, самый молодой, но судя по богатому одеянию, главный. А двое сопровождающих, видимо охрана.
Дождавшись, когда между ними и Морозом останется метра полтора, я максимально сосредоточился и скастовал очень слабый «Воздушный толчок». Техника простенькая и практически неманозатратная. Но в данный момент подходила лучше всего. Главное не промахнуться…