Путь Черной молнии

Теущаков Александр Александрович

Вернувшись с работы в барак, Равиль прошел к своей койке и сразу же уткнулся лицом в подушку. Сославшись больным, он предупредил, чтобы его не трогали, а сам стал интенсивно гонять мысли в голове:

"Что мне делать, как быть? Почему Дрон отложил исполнение приговора? Уж мне-то не знать, что делают с кумовскими тихарями. Значит, вор что-то задумал. Но что? Если мне удастся продержаться до приезда Ефремова, то я спасен. Но ведь две недели его придется ждать! Кум силен, здесь он меня отмажет, но как быть с Дроном? Да, недооценил

я его. Оказывается у него в зоне все схвачено и все тайное, как говорится, становится явным. Надо же, как они меня выпасли! Наверно мне нужно было до конца идти в несознанку. Ну, уж нет! Это не менты, которые, за недоказанностью улик, отпускают. Воровские законы суровы и мое счастье, что Дрон что-то задумал, а то...- Равиль содрогнулся, вспомнив, как в десятом отряде опускали тихушника,- а что, если и со мной сделают то же самое: опустят и сфотают, а потом опозорят на весь белый свет".

Равиль сейчас был готов на все. Все что угодно сделает, только бы участь опущенного, обошла его стороной.

"Может ментам сдаться? А что? Спрячусь в изоляторе, и до приезда кума отсижусь".

Здесь Равилю пришла еще одна мысль: "А если предложить Дрону сыграть в одну игру: типа - войду теснее в доверие кума и буду сливать ему туфту (неверная информация). О! Нет! Если кум чухнется, тогда мне точно не сдобровать, он меня отдаст на растерзание блатным, бросит в камеру к ним и поминай, как звали".

В низу живота заныло от предчувствия беды или от тупикового состояния. Шалили нервы. "Нет, все-таки придется сдаваться ментам, иначе выхода не вижу. Эти волки меня порвут. Но как пробиться до вахты, наверняка меня пасут буйволы Дрона. А если они мне в бочину пиковину воткнут?"

Он устал от подобных мыслей, и сон постепенно завладел его воспаленным сознанием. Равиль погрузился в блаженную негу.

Глава 28

Казнь

Дронов в срочном порядке решил повидаться с Сибирским и предложить ему разобраться с Равилем, заодно и убедиться, что из себя представляет его тезка. Равиль ловко придумал, как в ту ночь опорафинить семью Сибирского, вот и посмотрит вор, что из этого получится.

Встретившись на улице, они пошли делать "променаж" по дорожке между отрядами. Дронов обстоятельно выложил факты, которые говорили против Равелинского, и дал зеленый свет действиям блатных с десятого.

– Был бы он козел -повязочник, с него и спросили по другому,- начал Дрон,- а то ведь сука замусоренная, ни одного уже из братвы вдудонил куму. Решай тезка, я тебе на подстраховку могу свою братву дать, чтобы было все грамотно. Не хочу, чтобы за эту падлу пацанва под раскрутку (уголовное дело) шла.

– Что-нибудь придумаем Дрон.

– Думать осталось до завтрашнего дня, мне кажется ломонется он к ментам. Смотри, если не сможете, я на него торпеду спущу. Я тебе доверяю Сибирский, вам зону держать, мне терять не чего, все равно скоро закроют. Завтра братва поваров воспитывать будет, совсем суки

прибурели, я тут в столовую зашел, посмотрел, чем там мужиков кормят. Говорили мне, когда я на киче сидел, но не думал, что эти боровы настолько оборзели, короче в котлы их надо побросать: для других наглядно будет.

– Вот это дело Дрон, спросим с них,- оживился Сибирский.

– Если бы мы сами не тянули со столовой, я что не знаю, сколько блатные заряжают этих поварешек, чтобы они их подкармливали. Ладно, наведем порядок среди своей братвы, а там и за зону возьмемся.

После ужина Воробей обратился к Матвею:

– Сегодня ваш вопрос решим, вечером я тебе результат скажу.

– Санек, хоть бы срослось, нам завтра деньги в полном объеме отдавать, а если блатные с нас снимут, даже треть... Мы пропали,- грустно произнес Матвей

– Что у вас там, дело серьезное? Ладно, пытать не буду, потом сам расскажешь, если сочтешь нужным. Матвей, доверяя Сашке, вкратце рассказал суть создавшейся ситуации.

– Не волнуйся, я тебе сказал, все будет - ништяк!

Матвей с благодарностью кивнул и Сашка, накинув на себя куртку, пошел во второй отряд.

На прилегающей к бараку территории он увидел, как группа зэков над кем-то куражится и толкает по кругу. Вышел Симута и тоже взглянул на веселую компанию.

– Что за карусель?- спросил Сашка.

– Петухи в свою стаю еще одного принимают, видать не хочет, видишь, как брыкается,- засмеялся Васька, но заметив, что такая шутка не понравилась Воробью, объяснил по - другому:

– Воробей, ты сегодня будешь в умате от новостей, ты даже не прикидываешь, что тебя ждет, и вот тебе первая новость: посыльного кума Абросима петухи запомоили, они хоть и обиженные, но с кумовскими у них разговор короткий, с ложки накормили его дерьмом, потом оприходуют. Ладно, пошли в каптерку, там уже все собрались.

Сашка зашел в тесную комнатушку, от силы принявшую десять человек. Его уже ждали, и потому пригласили за импровизированный стол.

Дверь закрыли. На охрану поставили людей, с улицы и в отряде.

– Ну, братва, с первым вас почином,- Дрон поднял эмалированную кружку, наполненную заранее какой-то жидкостью. Сашка тоже потянулся за кружкой, в ней была налита водка.

Выпили. Для приличия покряхтели и закусили: ради прикола кто-то занюхивал рукавом, а кто кусочком нежного сальца.

– После первой и второй, перерывчик небольшой, - произнес шутя Макар и наполнил на одну треть все кружки. Снова выпили. Громко не разговаривали, на удивление было весело.

Дрон, слегка скривив губы, обратился к Сашке:

– Вот так Воробей, жили вы в своем отряде, не тужили и вдруг -на тебе! Среди братвы, сука кумовская затесалась.

Сашка поперхнулся кусочком хлеба.

– У нас в отряде?- прокашлявшись, удивился он.

Дронов кивнул.

– Это что за мразь?

– А кого ты недавно под молотки пускал!- продолжал интриговать вор. У Сашки округлились глаза, он даже от удивления приоткрыл рот.