Путь Черной молнии
Шрифт:
Утром понаехало разномастное начальство и врачи, запущенные в зону с разрешения начальника колонии, которых оберегал от заключенных усиленный наряд солдат.
Первый осмотр не выявил следов насильственной смерти: по всем признакам заключенному стало плохо, когда он поднатужился. Врач не исключал, что могли лопнуть кровяные сосуды в головном мозге или отказать сердце. В любом случае тело нужно перенести в санчасть, а затем, с разрешения управления, вывезти из колонии и произвести вскрытие.
Весть о том, что
Засуетилась оперчасть, затаскала осужденных. Всех блатных шестнадцатого отряда допросили и кое-кого закрыли в ШИЗО на время предварительного разбирательства.
За Дроновым тоже явился усиленный наряд из прапорщиков и сержантов, его незамедлительно препроводили к начальнику по РиОР майору Кузнецову.
– Дронов, что за разборки вы там устроили? Я же просил тебя, без серьезных эксцессов.
Дрон достал смятую бумажку и, протянув ее Кузнецову, сказал:
– А когда Колдун прикрыл твою задницу, ты помнится, даже поблагодарил его. Я тебе на блюдечке Ефремовского стукача преподнес, выходит не рад ты этому.
– Дронов, ты с ума сошел, труп в колонии, а ты мне тут про стукача. Я спрашиваю тебя, твои архаровцы натворили?
– Да успокойся ты, майор, его видно напугать хотели, да опустить в сортире, кто ж знал, что у него такое сердце слабое.
– Ничего себе напугали, он на вид здоровый, как бык, о каком сердце ты говоришь?
– Я в своей жизни, и не такие смерти видел, когда страх к горлу подступает, то гарантий нет, что мотор выдержит - это у кого, какое здоровье, - пытался успокоить начальника вор.
– Может быть, он не был в курсе наших дел,- пытался выгородить Равелинского майор.
– Кстати, он уже близко подкрался, и сливал Ефремову всю живую информацию. Равиль был не глупый, у него даже в управе свой человек работает.
– Это как так?
– Он мне все выложил, потом пробьешь фамилию одного мента из управы, о нем Равелинский упоминал.
– Что это за писулька?
– Это Ефремов ему на прощание передал, перед тем, как ты его отправил в командировку.
– Ну, и что ты мне прикажешь делать с трупом? На кого его повесить.
– А вам, зачем эти заморочки? Убийства в колонии не хватает? Давите на то, что ему плохо стало, вот и завернул боты.
– Какой ты умный Дронов, а экспертиза что покажет?
– А что она покажет? Следов насилия нет, улик нет - значит, здоровье подкачало. Слушай начальник,
– А ты не слишком много на себя берешь? Я смотрю, ты свое слово не умеешь держать, сам говорил, что все обойдется без эксцессов.
– А ты о себе подумай и о Говорове, каково вам будет на баланде срок мотать, а если государство нароет материальный иск, превышающий двести пятьдесят тысяч, то и баланда вам на хрен не нужна, обоим лоб зеленкой намажут.
– Шантажировать меня вздумал?! Закрою к чертовой матери в ШИЗО!
– Все майор! Рот закрой или ты сегодня до дома не доберешься. Я с тобой шутить не буду, через два дня вас с Говоровым найдут где-нибудь в лесу, под прошлогодними листьями. Давай звони, вызывай наряд! Но помни - за меня тебя рвать будут долго и упорно, сначала мои братья, а затем уже ОБХСС. Так что прижми зад и помозгуй, что делать с трупом Равелинского.
– Ладно - это уже мое дело, ты свое сработал, а сейчас не обессудь, тебя в ШИЗО направят, пока со всей этой кутерьмой не разберемся. Потом выпущу тебя,- уже примирительно, закончил майор.
"Да-а, приготовили сюрприз Ефремову,- подумал Кузнецов, когда Дронова увели, - вернется с командировки, будет над чем ему призадуматься".
Дрон и такую ситуацию предусмотрел, как говорится, решил убить сразу двух зайцев. Предвидя, что многих осужденных из лагерной верхушки на время разбирательства менты закроют в изолятор, он поручил всем главным в отрядах навести понт (вымысел, уловка). Поднять ропот с переходом на оскорбления хозяина и его своры: "Не по праву, мол братву гасите в трюм".
И пошли волнения: одного за другим осужденных стали приводить в ШИЗО, для этого пришлось освободить и навести порядок в рабочих камерах, потому - что не хватало мест в предвариловках (камера предварительного заключения -КПЗ).
Дрон потирал руки: лучшего приземления для сходки авторитетов и не придумаешь. У него сердце чуяло, что Пархатый на этом сходняке будет лишним, но закон есть закон, раз братва решила поставить главаря блатных с шестнадцатого перед сходкой - пусть держит ответ.
Чтобы Воробей и Пархатый одновременно попали в ШИЗО, Дрон придумал целую пьесу: после съема с работы первой смены Сашка подошел к бригадиру и предупредил, что Дронов сидит в изоляторе и разборку по поводу денег придется отложить до лучших времен. Бригадир, видя, что деньги с мужиков ему не удастся так скоро получить, естественно "полез в бутылку". Поднялся шум, разыгрался настоящий скандал, и Сашке пришлось два раза ударить бугра по груди, да так, что он отлетел к стенке. По ходу разыгранной пьесы, Пархатый встал на защиту бригадира, и кинувшись в драку на Воробья, тоже нарвался на кулак Сашки.