Путь борьбы
Шрифт:
– Я верю, что вы специалист по молодёжным субкультурам, но откуда мне было знать тогда, что они такое? – мрачно парировал Стивенсон.
– Меня больше интересует, когда вы узнали обо мне? – сказал Литвинов.
– В марте 1970 года я увидел во сне сидящего за рулём человека. Он был мертвецки пьян и отчаянно боролся со сном, продолжая ехать по шоссе. Но сон все-таки одолел, и голова его упала на руль. Я закричал, пытаясь разбудить его, но он не мог меня услышать. Машина со всего хода врезалась в бетонный столб…
Литвинов
– Потом, – продолжал рассказчик, – я видел этого человека в больничной палате и еще печальную женщину рядом с ним. А еще было другое видение. Он шёл за гробом, в котором лежало её бледное восковое тело… Этот человек не плакал, но в душе обвинял себя в её смерти…
Литвинов прослезился.
– Вскоре я похоронил десять своих товарищей, – заговорил он, отвернувшись в сторону. – Я чувствовал, что виноват в их гибели, отчаянно убеждал себя в обратном, но не было мне покоя, и борьба продолжалась…
– Я дослужился до помощника шефа полиции, – продолжал Стивенсон, – и работа перестала меня радовать; вскоре я вышел на пенсию. Я сидел дома, был одинок, потерял смысл жизни и чувствовал, как силы покидают меня…
«Жизнь прожита бездарно, – думал я, – старший сын умер, не зная, что я гордился им, младший – ушёл из дома по моей вине!»
Мне было очень плохо…
Мэри тоже страдала, но у неё была работа, ресторанный бизнес. Общее горе не объединяло нас, ибо страдали мы каждый в своём месте и не делились болью…
Я садился на диван, ел бутерброды и смотрел старые фильмы, не замечая, как сон овладевает мною…
Я видел Кинга, он гнался за мной, размахивая большим огненным мечом, и кричал: «Джим, нам надо поговорить!»
– Да, проснёшься ты, наконец?
– Что? – я открыл глаза и увидел тень, нависшую надо мной.
– Джим, просыпайся. Нам надо поговорить…
Но глаза мои слипались.
– Сержант Стивенсон, подъём!
Я вскочил на ноги и вытянулся по струнке. Предо мной стоял Джеймс Кинг.
– Старик, ты не в форме! – улыбнулся он, разглядывая меня.
– Зачем ты пришёл? – я вернулся на прежнее место.
– Как – зачем? Проведать тебя! Мы с тобой так давно не виделись!
– Мог хотя бы для приличия постучаться перед тем, как войти…
– Ну, извини, ты так крепко спишь, что и трубой ангельской тебя не разбудишь! Да только не обычный сон это…
– Что это значит?
– Твой сон слишком похож на смерть…
– Ты двадцать лет не давал о себе знать и вот вдруг объявился. С чего бы это?
– Я не забывал о тебе, Джим, и присматривал за тобой! Но ты был счастлив все эти годы, а теперь приключилась с тобою беда. Ты потерял сыновей, а жена во всём винит тебя. Ты остался один. А силы уже не те, что прежде…
Сон как рукой смахнуло. Я удивился:
– Откуда ты знаешь?
– Ты
Я усмехнулся. А он окинул меня строгим взглядом:
– Не улыбайся, Джим. В Японии сейчас творят и не такие чудеса! Тебе повезло больше, чем мне. Я прошёл через особый ритуал… Ты же можешь избежать этого. Но надо спешить, пока ещё не поздно…
Я не понимал, о чём он говорит, но слова его внушали доверие. Тогда он протянул мне конверт:
– Это билет на самолёт до Токио, – на завтрашний рейс. В аэропорту тебя встретят…
Я помню высотку в центре Токио и человека в белом халате – доктора Хирохито. Он спросил меня по-японски о группе крови. Я отвечал, что первая группа, резус-фактор – отрицательный.
– Отлично, – сказал он, – значит, проблем не будет…
Я сел в специальное кресло; на руку выше локтя лёг тугой жгут, я стиснул пальцы в кулак; выступили вены… Доктор принёс шприц с бесцветной жидкостью.
– Это лекарство… от старости, – пояснил он и добавил с улыбкой. – Вы помолодеете и проживёте много-много лет!
Мне хотелось верить его словам. Доктор сделал укол, но изменений я поначалу не почувствовал и сказал об этом. Он засмеялся:
– Слишком рано вы забеспокоились. Иные чувствуют перемены лишь спустя месяцы после процедуры…
Помню, я лежал с открытыми глазами в своей комнате и думал о словах доктора. Внезапно я почувствовал небывалый прилив сил: меня охватило желание сыграть в футбол и даже заняться сексом. Я рассказал об этом доктору Хирохито. Он улыбнулся:
– Ну, вот и прекрасно: лекарство подействовало! То ли ещё будет!
Неделю спустя разгладились все морщины на моём лице, кожа заметно помолодела. Прекратились боли в сердце, головные боли, что часто мучили меня. Это было чудо! Я горячо благодарил доктора и предложил ему денег.
– Чудеса мы делаем бесплатно, – отвечал Хирохито с улыбкой на губах.
Мэри, увидев меня, чуть не упала в обморок. Я подхватил её на руки. Мы решили переехать в другой район, чтобы соседи не задавали лишних вопросов. Мэри глядела на своё отражение в зеркале и печально вздыхала:
– Я слишком стара для тебя.
– Ты самая любимая и желанная моя! – говорил я. Однако её переживания отзывались болью в моём сердце: «Надо попросить у Кинга лекарство от старости и для неё. Только где теперь его найти?»
На другой день, когда я проходил мимо кафе, он в окно помахал мне рукой. Я, сияя от радости, зашёл, поздоровался с ним и сказал:
– Это просто чудо!
– Да ты садись, Джим. Можешь что-нибудь себе заказать.
– А ты?
Он скривился:
– Я не хочу.