Путь борьбы
Шрифт:
– Что я должен делать?
– Вот это деловой разговор! Завтра придёт человек, который даст тебе все необходимые инструкции. И помни – никому ни слова о нашем разговоре!
– Даже жене?
– Ей – в первую очередь!
На следующий день я впервые увидел Ричарда. Пронзительный взгляд этого человека я узнал бы из тысячи!
– Вы должны найти его, – он протянул мне фотографию с бородатым мужчиной в пиджаке и галстуке.
– Кто это? – спросил я.
– Не ваше дело, – грубо отвечал Ричард. – Это советский шпион…
– А как
– Не стоит недооценивать технический прогресс! – сказал Ричард. – Фотография – отпечаток личности человека. Вам ничего больше не нужно…
– Как мне с вами связаться?
– Мы сами найдём вас, – отвечал Ричард и попрощался со мной.
Я впервые за долгие годы снял перчатки, чтобы найти человека… В видении был незнакомый город, и люди говорили на непонятном языке… Моя способность не помогла мне и только породила новые вопросы!
Я обедал в кафе напротив полицейского управления; за мой столик подсел Ричард.
«Они следят за мной?» – подумал я, приветствуя его.
– Нет, – отвечал он на мои мысли, – мы не следим за вами, но знаем, где вы бываете. Как ваши успехи?
– К сожалению, пока порадовать вас нечем…
Ричард равнодушно выслушал меня и сказал:
– В Центре найдут решение, дайте нам немного времени…
– Что еще за Центр? – переспросил я, но он не ответил.
– Решение найдено! – объявил Ричард неделю спустя. – Мы с вами отправляемся в Роли, штат Северная Каролина, где вы пройдёте курс обучения иностранным языкам и географии…
– А как же моя служба, семья?
– Решать вам, мистер Стивенсон, да предлагаем мы только один раз…
Ричард достал чемодан, который оказался доверху набит пачками долларов:
– Это аванс за вашу будущую работу. Такую сумму вы и за десять лет в полиции не заработаете!
Я долго не мог оторвать взгляда от чемодана с деньгами. Сомнение на миг овладело мною, но я поспешил успокоить себя мыслью: «А что может быть плохого в изучении иностранных языков?» – и… согласился.
Я принёс чемодан домой и показал жене:
– Меня приняли на работу в одно правительственное агентство, и мне надо уехать в командировку…
Мэри заплакала от радости, бросилась мне на шею и прошептала:
– Теперь мы сможем дать хорошее образование нашим мальчикам! Когда ты приедешь?
– Командировка может затянуться на год…
– Так долго? – вмиг помрачнела она.
– Не печалься, родная, – утешал я её, – эти деньги послужат на благо тебе и детям, а я скоро вернусь…
В Роли мы приехали поздно вечером, вошли в большое офисное здание, спустились на боковом лифте на подземный этаж, и я оказался в комнате, которая стала мне домом на добрых пять лет…
Рано утром раздался стук в дверь. На пороге стояла красивая молодая женщина. Её звали Милена, она сказала, что будет учить меня русскому языку. Мы вместе завтракали, а она мне называла русские слова,
– Привыкайте, теперь вы будете учиться 24 часа в сутки!
Я понял, что зря расслабился: хрупкая с виду девушка, а характер львицы!
На протяжении года я спал не более двух часов в сутки, запоминал и записывал новые слова. Язык давался мне с великим трудом. Милена разговаривала со мной только по-русски. Мы вместе прогуливались по улицам и паркам города, заходили в магазины. У нас завязывались длинные диалоги. Мне стало доставлять удовольствие общаться на иностранном языке. Но она улыбалась, слушая меня. Я спросил у неё об этом, и она отвечала:
– Русские бы подняли вас на смех с таким произношением.
Когда я подправил свой русский, учительница, с которой я привык проводить время, исчезла из моей жизни так же внезапно, как и появилась в ней…
– Вы испытывали к ней чувство привязанности? – полюбопытствовал Литвинов.
– Она была лет на двадцать моложе меня. И у нас с ней ничего не было (если вы об этом). Да и не мог я забыть о своей жене! Я бы никогда не изменил ей! Мне казалось, что мы с Миленой друзья…
– Вы считаете возможной дружбу между мужчиной и женщиной? – улыбнулся Литвинов.
– Отчего же нет? – нахмурился Джеймс Стивенсон.
– Рано или поздно в дружбу вторгается плотская страсть!
– Видимо, вам лучше знать… Но я продолжу. У меня было немало преподавателей иностранных языков, но запомнил я одну Милену. Мне давали уроки географии и показывали ознакомительные видеофильмы. Проносились перед глазами улицы, площади, здания, парки и скверы городов мира. По окончании обучения я сдавал экзамены…
Незаметно летело время! Я тосковал по семье, представлял, как подрастает Билли, как Стивен делает первые шаги, и с грустью понимал, что его первое слово будет не «папа». Я не мог звонить домой, мне не разрешалось покидать Роли, а друзей в городе у меня не было… Учёные, которых я видел в центре, со мной не общались. Это были весьма странные молчаливые люди!
Меня отпустили домой лишь тогда, когда я с пятой попытки сдал все экзамены на «отлично».
Мэри бросилась мне на шею и разрыдалась в голос:
– Почему ты нас бросил?
У меня сердце кровью обливалось… Я не узнал своих сыновей. Билли поступил в Старшую школу. Он встретил меня холодно, словно чужого человека. Стивен и вовсе долгое время стеснялся меня. Но больше всех удивляла Мэри. Взгляд её выражал решительность, какой не было прежде! На деньги, оставленные мною перед отъездом, она открыла ресторанный бизнес и купила «форд». Я чувствовал свою вину…
Восстановился на службе в полиции. Но изо дня в день ожидал известий от Ричарда… Однако время шло, а ничего в моей жизни не менялось. Я уже думал, что обо мне забыли, но однажды в парке ко мне подошёл человек и сказал: