Пустынное пламя

Бьонрон Астрид

— Тогда почему взяли меня? — командир чувствовал себя неуютно без его любимого меча.

— Если я возьму кого-то из своего ближайшего окружения, то уже завтра весь мир узнаёт, что я сбегала из дворца. С тобой такого не произойдёт, ведь на сколько мне известно, особой популярностью у других воинов, ты не пользуешься, хоть и дослужился до командующего. Болтаешь не слишком много… Если до меня дойдут известия, что ты распространяешь слухи, — девушка взглянула на мужчину взглядом суровых глаз, — то я сниму тебя с должности и отправлю в твою родную гавань.

Мужчина тяжко

вздохнул. На нём мало того, что лежала ответственность за жизнь принцессы, так ещё и требовалось хранить полное молчание. Он шёл слегка позади неё, пока девушка счастливо разглядывала товары на прилавках, украшения города и пересаженные специально для праздника цветы Ниму — те, что распускаются исключительно ночью и цветут синим пламенем. Уже которое поколение правителей Леджи этот цветок считали символом их королевской семьи. Сиявия бесцеремонно сорвала один из цветков и в наглую вплела в свою длинную косу. Пламя не обжигало, но дарило приятное тепло.

— Ваше Сиятельство, не дурачьтесь, — сказал мужчина. — Многие эльфы сочтут это дурным тоном.

Кронпринцесса лишь жизнерадостно улыбнулась и направилась дальше по переулку. Отовсюду лилась музыка, гуляющие эльфы обсуждали предстоящую коронацию, праздник или просто своё будущее. Где-то ссорились пьяные мужчины, а в противоположной стороне рыдал потерявшийся ребёнок. Сиявия, услышав это, развернулась на одних пятках и решительно направилась через толпу к нему, но её схватил за локоть командир.

— Ваше Сиятельство, рекомендую оставить это дело, — сказал тот.

— Но почему? — девушка недоумевающе взглянула на своего сопровождающего, — ему же нужна помощь.

— Это дитя из низших сословий. Вам незачем притрагиваться к черни.

— Когда дело доходит до беды, мне нет дела из какого эльф сословия, — Сиявия постаралась отдернуть руку, но мужчина лишь сильнее сжал её.

Девушка нахмурила брови, но в ту же секунду командир кивнул в сторону ребёнка. Кронринцесса оглянулась и заметила, как к нему уже подбежала не менее напуганная мать.

— Видите? Всё с ним будет в порядке. Идемте. И советую не прикасаться к черни.

— Сир, — Сиявия вновь недовольно взглянула на него, — я выбрала Вас потому, что надеялась избежать так надоевших моему сердцу нравоучений. То, что Вы дослужились до капитана отряда не позволяет так снисходительно относиться к низшему сословию. Власть очень сильно бьёт по голове, но это не значит, что сердце должно черстветь. Когда я стану королевой, то буду бороться с этим безумием.

— Но вы ещё не королева, — напомнил мужчина.

Слова девушки больно задели капитана, а его слова — Сиявию. С одной стороны эльфийка хотела бы избежать коронации и ещё хоть на мгновение остаться принцессой. Простой, одинокой, живущей в вечном обучении. Но при этом свободной от тягот ответственности за народ. Когда она наденет корону, то на её плечи упадёт тяжелая ноша и вряд ли она будет так же свободна, как в этот вечер. Пока этого не случилось, ей хотелось бегать босыми ногами по каменной улице, петь во весь голос песни, срываясь на крик и кашляя от хрипоты, дотрагиваться до всех и каждого, увлекая за собой в волну танца.

Эльфийка ещё с пару мгновений посверлила взглядом мужчину, а после махнула на всё рукой. Будь, что будет. Сиявия подхватила подол легенького платьица и пустилась в пляс, затаскивая пару зевак и несколько свободно разгуливавших девушек. Она кружилась, словно вихрь, а сердце бешено колотилось от счастья, стараясь вырваться на свободу. Словно в такт ритму сердца, раздался сильнейший гром. Эльфы счастливо подняли головы и одарили небо аплодисментами: они приветствовали Бога грома, дождя и плодородия.

— Сам Бог благословил Ваше правление, принцесса, — улыбнулся командир, забыв про недавние слова девушки.

Он сказал это негромко, но рядом стоящие эльфы решили, словно он обращается к небу. Народ не знал, что среди весело танцующих и поющих вместе с ними пляшет и будущая королева Ниргурии. Сияющая, словно драгоценный камень, благословленный Лунами и Богами. Пока ещё свободная, не знающая бед. Пока ещё жизнерадостная, способная прыгать и одаривать своими улыбками каждого.

— Да благословят Великие правление Сиявии Первой! — прокричал кто-то в толпе.

Его крик подхватили остальные и сердце кронпринцессы подпрыгнуло от переполняющей ее радости и счастья. Она не думала, что, не смотря на омраченный вход на престол, ее все равно будут ждать, любить и надеяться на светлое будущее. Небо разразилось сильнейшим дождём, которое никогда ещё не видела Ниргурия. Боги благословляли грядущий год, встречали правление новой королевы и орошали почву. Сиявия сняла обувь и счастливо отбросила ту в сторону. Она шлепала босыми ногами по лужам, кружилась вокруг людей и эльфов, утаскивая каждого в пляс. Волосы липли к лицу и эльфийка постоянно убирала влажные локоны. Старая одежда намокла и быстро отяжелела, но это ничуть не волновало девушку. Она жила. Дышала. Вдыхая полной грудью свежий воздух, кронпринцесса верила, что всё будет хорошо.

Сиявия фон Нергу Леджи взошла на престол в первой эре от правления Эрас, двадцатого числа месяца Орошения, на восходе обеих Лун. Она пристала перед народом в пышном платье глубокого фиолетового цвета. Как дань уважения Лунам и Богу плодородия и ещё долго не утихали разговоры о её будущем, предвкушая великие подвиги.

Глава 1. О безвыходном положении

Сиявия

День 9, месяц Двух Сестёр.

Столица эльфов омбретр Нирмия была очень светлым и просторным городом. Здесь было так же зелено, как и в любой части Ниргурии. Однако, побывав здесь, вы запомните Нирмию как город с вечно цветущей вишней. Их высадили ровно в тот год, когда Сиявия Первая фон Нергу Леджи взошла на престол. Невысокие деревья были подстрижены в форме шара и цвели здесь круглый год. Волшебство эльфов омбретр словно заморозило время и жизнь вокруг этих деревьев: возле их корней то и дело плясали маленькие белые огоньки — духи. Именно эти духи давали цвести деревьям и удлиняли их срок жизни, оберегая тех от болезней и старения.