Пустой Горизонт

Олсон Иоланда

Все бы изменилось, если бы я смогла убраться к чертовой матери из Австралии. Я бы покинула свой дом и начала все заново, и он бы меня никогда не смог найти.

Зазвонивший мобильный телефон вырвал меня из моей фантазии о побеге и вернул в реальность.

 — Алло? — ответила я.

 — Готово?

 — Да, сэр, — дрожащим голосом прошептала я.

 — Хорошо. Как только он исчезнет, возвращайся домой.

Он повесил трубку. Убрав телефон дрожащими руками, я, гадая, когда

голос Джекстона перестанет вызывать у меня кошмары.

Я знаю, что единственный способ избавиться от этих чувств — это убить монстра. Усыпить его, как больное животное, которым он и является, и бежать.

Сев, я посмотрела за борт. Сумки нигде не было видно, и я, вернувшись к мотору, завела его. Развернув лодку, я обнаружила, что выполняю новую миссию. Никто не смог спасти Райли, и я знала, что не смогу спастись, пока не избавлюсь от него.

Райли называла меня Пурпурой.

Джекстон — Райли.

Мои друзья — Темпест.

Но мое настоящее имя Вторник Зерич. Я хотела быть свободной, по-настоящему свободной, и была готова убить ради этой свободы.

Глава 1

Зевая, я закрыла за собой дверь гостиничного номера. Прошло двести сорок шесть дней с тех пор, как я обрела свободу и видела его в последний раз. Снятие напряжения на прошлой неделе было особенно сладким, потому что тот человек был больше похож на него, чем другие, и монстр внутри меня рос с каждым днем. Сегодня наступил новый день, и я решила провести его на пляже Бонди-Бич (прим.: город в Австралии в штате Новый Южный Уэльс). Я ехала почти семнадцать часов, чтобы поиграть с огнем, находясь в опасной близости от Джекстона. Но будучи любопытным человеком и слышав временами, как он бормочет о Бонди-Бич, мне захотелось увидеть это собственными глазами. Не говоря уже о том, что после обширного исследования я обнаружила, что его не было в стране в течение нескольких месяцев.

«Наверное, охотится за очередной девушкой», — подумала я, качая головой.

Но сначала я должна была немного поспать. Я приехала сюда сразу после снятия напряжения, имея для этого достаточно поводов. Потянувшись, я упала лицом вниз на жесткую кровать и закрыла глаза.

Я беспокойно ворочалась на кровати, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы заснуть, но пакет, лежащий в моей сумке, прожигал дыру в моих мыслях. Он был от него — Джекстон дал его мне в тот день, когда я заслужила свободу. Мужчина сказал, что я могу его открыть в любое время. Единственное правило, прилагаемое к пакету — открывать в одиночку и наслаждаться тем, что находится внутри. Это был его прощальный подарок мне, который он заберет, если ему когда-нибудь придется решать одну из моих проблем.

Перекатившись на спину и раскинув руки и ноги, я громко застонала. Не так я хотела начать свой отпуск. Сев на кровати и скрестил под собой ноги, я уставилась на сумку с подарком. Учитывая, кто мне это дал, я предполагала, что в гребаном пакете могла быть даже отрубленная голова.

Вздохнув, я встала с кровати и взяла сумку. Найдя ключи от машины, я пошла к ней, открыла багажник и бросила сумку туда. Я решила, что лучший способ не думать об этом — не видеть ее.

Это касается многих вещей в жизни, не так ли? С глаз долой, из сердца вон. Хотела бы я, чтобы это работало с тем, через что я прошла. У меня не было физических шрамов, но мои эмоциональные шрамы были настолько глубоки,

что даже команда всемирно известных археологов не смогла бы снова вытащить настоящую меня на поверхность.

— C’est la vie (прим.: с франц. «Такова жизнь»), — пробормотала я про себя, забираясь обратно на кровать.

Я не могла заснуть. Не то чтобы я сильно устала, но знала, что мне нужен отдых. К сожалению, когда я закрывала глаза, то видела его — сильного, красивого, решительного, лишенного человеческих эмоций. С тех пор, как Райли случайно умерла от его рук, Джекс потерял все чувства, которые она рождала в нем. Он снова превратился в наставника, в монстра. Мне казалось, если бы Райли выжила, если бы она убила меня так, как он ей сказал, у него был бы шанс на нормальную жизнь. Или, по крайней мере, жизнь с тем уровнем нормальности, которая была бы у него на тот момент.

Открыв глаза, я уставилась в потолок, ясно представляя, как Джекстон спустился в Комнату Одиночества и сказал, что мне нужно пойти с ним. Введя код, открывающий входную дверь, он сказал мне пойти на задний двор, взять немного дров и развести костер в яме. Он сказал, что, если я попытаюсь сбежать, найдет меня, перережет горло и оставит истекать кровью. Из страха я сделала все, как мужчина велел.

Через некоторое время после того, как огонь разгорелся, я увидела, что он идет ко мне с безжизненным телом, но не могла сказать, кто это был, пока он не бросил его на горящие дрова. Упав на траву в нескольких метрах от меня, он закрыл лицо руками. Я могла поклясться, что видела, как его плечи тряслись, но мне не хватило смелости подойти достаточно близко, чтобы проверить, поэтому я продолжала смотреть на него издалека.

Вместо этого, когда до меня начал доноситься запах горящей плоти, и мое любопытство взяло верх, я пошла к импровизированному костру, чувствуя глубоко внутри страх. Если только он не поймал кого-нибудь за очень короткое время, это должна была быть...

«Райли?» — недоверчиво подумала я, когда подошла к костру так близко, как только могла.

— Отойди от огня, Райли, — внезапно сказал Джекс позади меня.

Обернувшись, я посмотрела на него. У него был строгий взгляд и красные глаза, но я не видела слез на его лице.

— Я не Райли, — испуганно ответила я. — Я Темпест.

Джекстон усмехнулся, поднявшись на ноги и подходя ко мне. Крепко взяв меня за руку, он отвел меня от огня.

— Не пытайся меня обмануть. Я знаю кто ты.

Я задрожала, осознав, что все его здравомыслие и любая надежда на перерождение лежали сейчас в огне. Боялась спросить его, как умерла Райли, потому что он, похоже, не понимал, что я —не она.

— Может, развеять пепел на пляже? Или просто похоронить тело, Райли? — спросил он, глядя на меня.

Я помню, что не могла смотреть на него в этот момент. Меня парализовал страх того, что если я скажу что-то не так, меня с таким же успехом могут бросить в этот огонь.

Явившись каким-то актом милосердия, раздавшийся стук в дверь разрушил воспоминания о том, как горело тело Райли. Вздохнув, я слезла с кровати, решив поблагодарить кого бы то ни было за то, что он вернул меня в нынешнее состояние реальности. Состояние, в котором Джекстон не потерял рассудок, в котором я все еще оставалась Темпест, в котором мне нечего было бояться.