Пустошь
Шрифт:
– Опять же, то-то и оно.
– Значит, все это ложь? Ты просто пудришь людям мозги, чтобы продать побольше персонажей и заставить геймеров играть в твои игры?
– Проблема агрессии действительно существует. Все мы склонны к жестокости. В эту самую минуту ты обдумываешь, как именно меня убить. Не правда ли?
Я закусываю щеки и отворачиваюсь, закипая от злости.
Томас смеется.
– Дай-ка угадаю. Мечтаешь размозжить мою голову об пол?
Нет. Выпустить в него разряд смертельной силы – вот чего бы мне хотелось. Как подельники Беннета в Джереми.
Томас
– Суть в том, что я оказал Провинциям неоценимую услугу: избавил страну от бездомных и снял угрозу четвертой гражданской войны.
– А заодно обогатился.
Пожав плечами, Томас останавливается и открывает какую-то дверь:
– Не я, так кто-нибудь другой. Однако хватит вопросов. Добро пожаловать в центр удаления.
У меня такое чувство, что мне плюнули в лицо. Я готова оказаться где угодно, только не здесь.
– Зачем мы сюда пришли?
– Посмотреть на удаление. – Томас с улыбкой оглядывается на охранницу. – Пайпер рассказала мне, что ты интересовалась этим вопросом на борту реактивного поезда. Сначала я хотел показать тебе прямую трансляцию, но увидеть удаление собственными глазами – гораздо познавательнее.
Нет…
Пожалуйста, не надо…
Томас вталкивает меня в большой белый зал. Здесь так холодно, что я принимаюсь растирать себе плечи. Удивительно, что из носа не вырывается пар. Беннет и Пайпер входят вслед за нами и закрывают дверь.
Я зажмуриваю глаза.
– Я не хочу. Отведите меня обратно в камеру. Отведите куда угодно…
Только не заставляйте смотреть.
В поясницу мне упирается электрошокер, и Беннет шипит мне в ухо:
– Если мне нельзя тебя убивать, это не значит, что я не могу заставить тебя мечтать о смерти. Поверь, Вертью, твое тело способно выдержать массу пыток, прежде чем ты потеряешь сознание.
Я мотаю головой, не поднимая век. В тело вонзается струя электрического тока. Я сгибаюсь пополам; Беннет хватает меня за волосы и не дает упасть. Мои глаза невольно распахиваются. Горячие слезы текут по лицу, обжигают порезы на шее и щеках.
– Пожалуйста, смотри внимательно, – вежливо произносит Томас, как будто меня не ударили током прямо у него на глазах.
Двери в дальней стене зала открываются, и внутрь входит темноволосая девушка с опущенной головой. По бокам от нее шагают двое людей в белых халатах. Она поднимает взгляд и смотрит прямо на меня. Хотя лицо ее покрыто синяками, а карие глаза затекли, я сразу узнаю ее.
Миа.
– Ее невозможно удалить! – выпаливаю я. – Ей деактивировали чип!
– Не говори глупостей, – отвечает Томас. – Персонажа невозможно удалить только в одном случае – если чип полностью извлечен. Как только твою подружку доставили в «Лан корп», мы активировали ее заново.
Несколько мгновений Миа пристально смотрит на меня, потом кивает, как бы в подтверждение его слов, и слабо улыбается.
– Все хорошо, – произносит она одними губами.
Нет. Все плохо. Хорошо не будет уже никогда.
«Ты была… нет, ты до сих пор моя лучшая
Обещание, которое я дала Миа всего несколько дней назад, прокручивается у меня в голове снова и снова. Я стискиваю зубы. Она попала сюда из-за меня. Сейчас ее убьют – поджарят ей мозг, – а все потому, что я упросила Деклана взять ее с нами. Я всему виной.
Это я ее убила.
Врачи подводят Миа к столу. Пока ее привязывают, она даже не сопротивляется – не в ее характере. Они туго затягивают ремни, и Миа тяжело вздыхает. Я подаюсь вперед, но Беннет стискивает мое плечо.
Я прижимаю руку ко рту. Томас отводит ее в сторону.
– Не хочу, чтобы ты отвлеклась и что-нибудь пропустила.
Бросив на него полный ненависти взгляд, я опускаю руку и сжимаю ее в кулак.
– Мы довели технологию до совершенства, – поясняет Томас. – Раньше удаление длилось гораздо дольше и причиняло персонажу страдания. Теперь оно безболезненно.
Разве убийство может быть безболезненным?
– Пожалуйста, не надо… – всхлипываю я.
Я хватаю Томаса за ворот, и Беннет тут же посылает в меня разряд – на этот раз в бок. Я падаю на колени, заливаясь слезами. Жалкое, должно быть, зрелище. Но мне все равно.
– Пожалуйста, не убивайте ее! Удалите лучше меня! Пожалуйста!
– Ей дали выбор. Она предпочла удаление.
«Какой еще выбор?» – хочу я спросить. Охранники рывком ставят меня на ноги. Томас кивает врачам, и они присоединяют к голове Миа несколько электродов. Каждый раз, как она всхлипывает, невидимая рука всаживает мне в горло нож.
Потом начинается сама процедура.
Целых две минуты Миа бьется в судорогах и кричит от боли.
Когда все кончается, я хочу одного: закрыть глаза и позабыть на время, кто я.
Но прежде – убить Томаса Ланкастера.
Глава двадцать седьмая
Мы возвращаемся в похожий на бриллиант конференц-зал. От потрясения я почти не чувствую собственного тела. Сажусь напротив Томаса, стараясь не мигать: каждый раз, как я закрываю глаза, я вижу привязанную к столу Миа. Избитую. Окровавленную. Мертвую. Вижу, как я склоняюсь над ней и нажимаю кнопку, которая обрывает ее жизнь.
Едва Пайпер с Беннетом привязывают меня к стулу, Томас велит им уйти.
Когда мы остаемся одни, я цежу сквозь сжатые зубы:
– Ты омерзителен!
– Дорогая, не будем ссориться. Скоро тебя отправят на процедуру. Я бы предпочел, чтобы ты сохраняла спокойствие, когда доктор Коста приступит к…
– Какой выбор ты ей предоставил? – перебиваю я.
– Что-что?
– Миа. Прежде чем она… прежде чем ее не стало. Ты сказал, что предоставил ей выбор. Что за выбор?
– Ах, ты об этом… – Томас задумчиво трет подбородок, откидывается назад и начинает со скрипом раскачиваться на стуле. – Я предложил ей принять участие в нашей новой игре – в той самой, которую ты сегодня протестировала. Названия я еще не придумал, но суть такова: персонажи дерутся врукопашную и одновременно противостоят силам природы.