Пустошь
Шрифт:
– Поспи, – шепчет Деклан, дотрагиваясь до моей щеки. – Скоро приедем.
Я оглядываюсь на Оливию. Она сжалась в комочек и спит, сунув в рот кулак. Ее тело слегка подергивается. То и дело она хлюпает носом.
– Если Оливия проснется…
– Я с ней справлюсь. Вряд ли она настолько сильна или настолько глупа, чтобы воспользоваться приемами, которым обучила тебя в «Пустоши». Думаю, хлопот с ней не будет.
Я отворачиваюсь к окну. Бросаю взгляд на море, отражающееся в стеклянных стенах зданий. Закрываю глаза.
И
– Добро пожаловать домой, – говорит Деклан.
Я выдергиваю себя из кошмара в ту самую секунду, как машина останавливается. Выпрямляюсь и оглядываюсь. Мы не на аэротрассе. Вокруг – только дорога и пустыня.
– Что…
– Просто подожди немного.
Неужели с потерей брата Деклан помешался от горя? Похоже, его нисколько не беспокоит, что мы сидим в украденном автомобиле посреди какой-то глухомани. Внезапно мы начинаем двигаться, но не вперед и не назад.
Мы движемся вниз.
Дорога опускается сама собой.
Длится это бесконечно долго. Вокруг темно, и я слышу лишь собственное дыхание.
Деклан берет меня за руку:
– Расслабься. Теперь все будет хорошо.
По-моему, ничего хорошего нет. Я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками.
Когда платформа останавливается, Деклан заводит мотор. Включается свет. Мы в длинном туннеле.
– Где мы? – Сонно спрашивает Оливия.
Я почти забыла о ее существовании. Я оборачиваюсь к ней, и меня поражает, насколько она похожа на меня в эту минуту. Обхватив себя руками, Оливия смотрит в заднее окно на поднимающуюся платформу.
Когда Деклан сказал, что нам нужно уйти под землю, я никак не ожидала, что мы уйдем под землю в прямом смысле слова.
– Тебя убьют за измену, – говорит Оливия. Я знаю, что обращается она не ко мне, хотя ее взгляд устремлен прямо на меня. – Тебя, твоего брата и всех, у кого хватило глупости тебе помогать.
– Ты знаешь, где Уэсли? – Спрашиваю я. – Знаешь, как попасть в новую игру?
Оливия пожимает плечами.
– Кстати, чем дольше ты держишь меня в плену, тем дольше твоя семья будет страдать. Даже если мой отец мертв, мама с братом заставят твоих родственников ответить за все. В особенности если отец мертв!
На этот раз я уверена, что Оливия обращается ко мне. Но она лжет. Оливия прекрасно знает, как сделать мне больно. Она в отчаянии, вот и все. Однако сердце у меня екает.
– Я сирота, – говорю я.
– Что же, можешь верить всему, что наплел тебе мой отец. Всему, от чего тебе становится легче.
Мне не легче – мне страшно. Я тысячу раз представляла себе ту минуту, когда Оливия окажется в моей власти, и мне даже в голову не приходило, что она по-прежнему сможет мной манипулировать. Похоже, она знает меня лучше, чем я сама.
– Если хочешь что-то сказать, говори, – насмешливо произносит Оливия. – Хотя ты всегда держала свои мысли при
При звуке детского прозвища я стискиваю зубы. Плечи у меня напрягаются, и я отворачиваюсь. Не хочу больше смотреть на Оливию. Не хочу ее слушать. В эту минуту я бы предпочла, чтобы ее вообще не существовало.
– Не слушай ее, – шепчет Деклан. – Она такая же, как Томас. Умеет задеть человека за живое.
– Тебе не вытащить брата из игры, – С издевкой продолжает Оливия. – Куда вам двоим тягаться с «Лан корп»! Он умрет, совсем как…
– Его не убьют! – резко перебиваю я.
Я прекрасно знаю, что она хотела сказать. Но я не позволю ей насмехаться над Миа. Сузив глаза, я смотрю на Оливию в зеркале заднего вида.
– Ты мой козырь. Ты сама поможешь мне уничтожить «Лан корп». Иначе я убью сначала Лэндона, потом себя.
Деклан потрясенно смотрит на меня:
– Что…
Я поднимаю руку и произношу одними губами:
– Потом объясню.
Оглядываюсь на Оливию. Она дрожит. Ноздри у нее раздуваются, руки сжаты в кулаки. Она знает, что я выполню свою угрозу. Знает, что тогда будет с ней.
Вот и прекрасно. Пускай поистерит.
Километра через полтора впереди показываются огромные ворота, по бокам от которых стоит по три человека. Охрана.
Опять охрана…
– Что это? – Спрашиваю я.
– Копленд, – хором произносят Деклан с Оливией.
Я растерянно перевожу взгляд с одного на другого в ожидании объяснений, когда Деклан подъезжает к воротам и останавливает машину. Оливия наклоняется ко мне – так близко, что задевает губами мое ухо.
– Нужно убираться отсюда, – шепчет она. – Быстрее!
Лицо у нее пепельно-серое, со лба струится пот. Но больше всего меня поражают ее глаза – расширенные, немигающие.
Она снова пытается играть на моих чувствах.
– Ничего с тобой не случится, если будешь меня слушать, – говорю я.
Только почему сердце колотится так сильно? Почему меня тоже бросает в пот?
– Нет, Клавдия, ты не… – Рыжеволосая девушка открывает заднюю дверцу машины, и Оливия забивается в дальний угол. – Я с тобой не пойду!
Второй раз в жизни я слышу в ее голосе страх, но почему-то не радуюсь. Я бы предпочла, чтобы Оливия выкрикивала угрозы и пророчила нам скорую смерть. Я бы предпочла что угодно, только не панический ужас.
Рыжеволосая девушка хватает Оливию за плечо и, при помощи грузного парня, вытаскивает из машины. Когда визжащую Оливию подволакивают к воротам, она встречается со мной взглядом.
– Не рассказывай им ничего!
Теперь у меня собственная комната. В ней холодно и нет окон, зато я вольна ходить, где вздумается. Не пускают меня только к Оливии.
– Ей ничего не сделают? – Спрашиваю я Деклана.
Он сидит на краю моей кровати и накручивает на пальцы угол одеяла.