Пустошь
Шрифт:
Вернее, не попросил, а велел убираться подобру-поздорову, пока он не сгреб меня в охапку и не утащил в сэйв на руках.
– Тогда объясни, зачем «Лан корп» понадобилось посылать тебя в игру?
Трудно поверить, что компания с такими невероятными техническими возможностями не в состоянии отладить чип извне. Скорее уж Деклан врет, и персонаж, которого мы ищем, тоже разумен. Однако когда я спрашиваю об этом напрямую, Деклан сердито смотрит на меня и резко трясет головой.
– Я ведь уже говорил: я впервые вижу такого персонажа, как ты.
– Тогда
Деклан ускоряет шаг и уходит вперед. Я решаю, что ответа ждать бесполезно, но тут он со вздохом оглядывается на меня через плечо и говорит:
– Того персонажа передали новому игроку, однако он продолжает принимать сигналы от старого. Его чип надо перенастроить, а сделать это можно только вне игры. Моя задача – найти его и доставить в Провинции. Ну что, довольна?
– А по-другому его никак не выследить? – Спрашиваю я, нагоняя Деклана.
Наши тела на мгновение соприкасаются, и Деклан бросает на меня такой взгляд, что я в страхе отшатываюсь в сторону.
– «Лан корп» обещает геймерам игровой мир, максимально приближенный к реальному. Если послать за персонажем целую команду модераторов, это нарушит ход игры. А теперь помолчи, будь добра. У меня уже голова болит от твоих вопросов. Еще двадцать секунд, и я, пожалуй, достану электрошокер.
– Не говори ерунды.
Мне не хочется заканчивать разговор.
– Тогда расскажи о реабилитации.
Деклан открывает рот – и тут же осекается.
– Почему бы тебе самой не рассказать? – Спрашивает он наконец.
Я недоуменно морщу лоб. Деклан присвистывает.
– Ты была на реабилитации всего две недели назад.
Мне хочется обругать себя последними словами. Я сама загнала себя в угол. Теперь придется либо рассказать правду, хотя бы частично, либо так и остаться в неведении. Деклан видит, что я в замешательстве, и осторожно дотрагивается до моего плеча. Я продолжаю идти, но он меня останавливает – хватает за второе плечо и пристально смотрит в глаза. Я стою смирно и не отвожу взгляд, хотя мне и кажется, будто Деклан читает в нем все то, что я предпочла бы от него скрыть.
– Это кровавая симуляция, которая прокручивается в мозгу персонажей, пока их тела в игре. Так они проходят реабилитацию – учатся быть полноценными членами общества. Неужели не помнишь?
Нет, не помню. Хотя, похоже, должна. Поджав губы, я говорю:
– Нет. Наверное, из-за неисправностей.
Я уже начинаю тихо ненавидеть это слово.
– Вертью, да у тебя не память, а решето!
Кипя от злости, я стряхиваю руки Деклана и ухожу вперед.
– Сама знаю.
Кинотеатр и торговый центр по-прежнему целы. Оба выглядят точно так же, как три месяца назад. Тогда я наведывалась в этот район, чтобы украсть оружие у живущей в одном из магазинов парочки. У них был грудной ребенок, и, отбирая у маленького семейства единственное средство самообороны, я ощутила укол совести. То же чувство мучило меня пару дней назад, когда мы с Итаном сначала спасли, а потом ограбили группу выживших.
Теперь, вспоминая ту пару, я лучше понимаю смысл увиденного. Управляющие нашими телами геймеры могут заставить нас сделать что угодно: пустить себе пулю в лоб или спариваться друг с другом. А мы, по большей части, ничего не подозреваем… Противно.
В глубине души мне бы хотелось по-прежнему ничего не знать, однако я отгоняю эту мысль. Желать неведения, каким бы блаженным оно ни казалось, глупо и малодушно.
Когда Деклан зажимает мне рот рукой и волочет за сломанную вывеску, я чуть не теряю сознание от ужаса. Земля усыпана битым стеклом, но он осторожно переступает через осколки. Я запрокидываю голову, так что наши глаза встречаются, и вопросительно смотрю на него. Деклан убирает шершавую ладонь с моих губ, скользнув кончиками пальцев по щеке.
Он осторожно берет меня за шею и поворачивает мою голову направо. Глаза у меня вылезают из орбит. Перед входом в торговый центр стоит группа персонажей разного возраста – от двенадцати до тридцати. Это людоеды. Я узнаю их по пятнам засохшей крови на одежде. А еще по поведению: они толкаются, дразнят друг друга, грызутся, словно звери. Я до того привыкла, что меня постоянно направляет Оливия, что совсем позабыла об осторожности.
– Хватит витать в облаках, Вертью! – рычит мне в ухо Деклан. – Кончай грезить о своем парне, пока тебя не убили. Даже не думай, что я брошусь тебя спасать, если придется выбирать между твоей жизнью и моей.
Я гневно раздуваю ноздри. Деклан мстит мне за то, что я рассказала ему об Итане. В животе все сжимается. Лишь бы он не заподозрил, что его слова меня задели, иначе точно не оставит в покое.
– Приятно сознавать, что ты просто бросишь меня на произвол судьбы, – зло отвечаю я.
– Только если придется выбирать между тобой и моим заданием, – Со смехом произносит Деклан. Впрочем, не удивлюсь, если он говорит серьезно.
Теплое дыхание Деклана касается моей шеи и плеч, ерошит мне волосы. Надеюсь, он не заметил, как я вздрогнула всем телом, не почувствовал, что мое сердце забилось быстрее. Он так близко… Я оглядываюсь: на лице у него уже знакомая мне самоуверенная полуулыбка.
Дуреха ты, дуреха! Просто используй его и беги, пока не поздно.
– Пожалуйста, скажи, что в последний раз его видели не здесь, – молю я, глядя на торговый центр.
Что с моим голосом? Звуки, которые выходят изо рта, сделаны словно из воздуха и пуха.
– Его видели не здесь, – отвечает Деклан с легким смешком, который отдается у меня в ушах.
– Опять врешь?
– Тебе же стало от этого легче, правда?
Ну да, на полсекунды.
Я высвобождаюсь у Деклана из рук и поворачиваюсь к нему. Несколько минут мы так и стоим на коленях напротив друг друга – лица почти соприкасаются, губы быстро движутся. Я предлагаю пробраться в торговый центр через канализацию. Это займет больше времени, зато меньше шансов, что мы попадемся людоедам и нас замучают до смерти.