Пустошь
Шрифт:
Я сползаю по стене, закусываю губу и как можно крепче обхватываю себя руками.
– Что случилось? – Спрашиваю я. – Почему этот мир стал таким?
И Деклан объясняет мне – почему. Его рассказ будет терзать мое воображение еще много дней, месяцев, а то и лет.
– В нашей стране было две гражданских войны. Первая – в 2036-м. Тогда Теннесси, где мы сейчас находимся, и еще один штат, Техас, подняли восстание. Вторую войну развязали в 2110-м три других штата.
Оказывается, после каждой войны штатам-зачинщикам выносили приговор, а всех жителей эвакуировали.
– Зачем полностью уничтожать целые штаты? – Спрашиваю я.
– Затем, что они
Деклан раскрывает меню аку-планшета и жмет на значок в виде книги. Просмотрев длинное оглавление, он выбирает пункт под названием «История Соединенных провинций».
Между нами появляется голографическое изображение мужчины.
«Благодарим за использование исторической библиотеки аку-планшета. Пожалуйста, выберите тему».
– Реконструкция, – произносит Деклан, тщательно выговаривая каждый слог.
«Реконструкция – политическая программа, запущенная по инициативе президента Коллевея в 2111 году, после третьей в Соединенных штатах гражданской войны. Была призвана положить конец раздирающему страну чувству разобщенности. В течение последующих двух лет сорок пять оставшихся штатов были объединены в семь субъектов и переименованы в Соединенные провинции. В каждой провинции прошли выборы местных представителей власти. Чтобы предотвратить коррупцию и предоставить гражданам возможность выбора, они избирались на два года и не имели права баллотироваться на второй срок. Перед представителями стояла тяжелая задача – возродить земли, разоренные войной. В первую очередь требовалось обеспечить занятость населения и ввести двадцатичасовую рабочую неделю, оставляющую достаточно времени на отдых и семью. Третья гражданская война унесла множество жизней, поэтому недостаток в рабочих местах исчез, и уровень безработицы в СП составил менее одного процента. Чтобы препятствовать росту сильно сократившегося населения, жители проголосовали за введение особых мер. В частности, для каждой семьи был установлен лимит на рождение детей, зависящий от уровня дохода и ожидаемой профессиональной востребованности. Кроме того, началось строительство рационально спроектированного жилья и разработка новых средств передвижения, так как многие дороги были уничтожены во время войны. От министерства транспорта требовалось свести количество несчастных случаев к нулю и сделать процесс передвижения быстрее. В результате в 2123 году в эксплуатацию вошли аэротрассы – инфраструктура магнитных дорог, предназначенных для автомобилей, автобусов и поездов повышенной комфортности».
Поезда повышенной комфортности… Так вот что ездит по верхним дорогам в мире Оливии. Я наклоняюсь ближе к голограмме и продолжаю внимательно слушать.
«Когда создание новой политической системы, способов передвижения и социальных программ было успешно завершено, Соединенные провинции вступили в эпоху мира и процветания. Однако перед нашей молодой страной по-прежнему стоял главный вопрос: как предотвратить новую войну».
Голограмма растворяется в воздухе. Я поднимаю глаза на Деклана и вижу, что он крепко сжимает планшет в руках.
– При чем тут игры? – шепотом спрашиваю я.
– Правительство наняло группу ученых, чтобы они нашли способ покончить с насилием раз и навсегда. Была – вернее, до сих пор есть – такая теория: если уничтожить в человеке агрессию, не будет ни войн, ни преступности.
– Но агрессию уничтожить невозможно!
Деклан натянуто улыбается:
– Вот именно. Поэтому исследовательница Натали Рагленд предложила другое средство – направить агрессию
– Значит, агрессивные люди играют и зарабатывают очки, пока не наберут нужную сумму?
Шпионя за Оливией, я уже давно обо всем догадалась, однако тяжесть у меня внутри меньше от этого не становится.
Деклан кивает и с усилием втягивает носом воздух.
– Всех жителей обследуют на наличие гена агрессии. Говорят, это болезнь. Страдающих ею лечат, чтобы спасти остальной мир. Бездомных и сирот продают и превращают в персонажей. Они проходят реабилитацию. Но если ты достаточно богат, чтобы оплатить курс лечения…
– То покупаешь себе персонажа, – заканчиваю я за него. – Одного не понимаю. Если в Провинциях все настолько благополучно, откуда там вообще берутся бездомные?
Деклан опускает взгляд. Мое тело будто разбивается на тысячи осколков – таких мелких, что бесполезно пытаться склеить его заново. У меня даже нет сил расспросить Деклана, что такое реабилитация.
– Наверное, в любом обществе есть люди, которым достаются одни объедки, – говорит наконец Деклан.
– А ты хорошо обо всем этом осведомлен.
– История – важная часть любой профессии, – С усмешкой отвечает Деклан.
Мне вспоминаются слова Лэндона о других играх.
– Сколько их всего? Сколько существует игр?
– Четыре. Корпорация «Лан корп» выкупила приговоренные штаты и превратила их в игровые миры. Ту или иную игру прописывают в зависимости от того, какая у человека мутация гена. Готов поспорить, что у твоей геймерши ген агрессии В, то есть она психопатка со склонностью к преднамеренной жестокости. Потому что «Пустошь» – худшая из игр.
Глава пятнадцатая
Через два дня я наведываюсь к Оливии, когда она идет на занятия. Я впервые вижу академию, и вид ее меня поражает. В игре много заброшенных школ, есть даже колледжи, но все они выглядят совершенно одинаково: стены из красного кирпича, ряды грязных окон с крестовидными переплетами, двери в классы, едва держащиеся на петлях.
Академия стильна и высокотехнологична. Сквозь прозрачные стены видны ясное небо и солнечный свет. Оливия встает на нечто вроде эскалатора без ступеней, негромко разговаривая с низкорослым толстым пареньком в черной школьной форме, слишком узкой в талии. Пока он с обожанием смотрит на Оливию, я глазею по сторонам.
В нескольких шагах от нас одна девушка вполголоса уговаривает другую пропустить занятия и отправиться на выставку летающих автомобилей.
– Мы и так слишком часто прогуливаем. Преподы скоро догадаются, что вместо нас на уроках сидят голограммы. И вообще, летающие автомобили запрещены законом. Папа говорит, что правительство никогда не разрешит ими пользоваться. Аэротрассы гораздо безопаснее.
– Ну, ты как хочешь, а я…
Конца фразы я не слышу, потому что мы останавливаемся на седьмом этаже, и Оливия сходит с эскалатора. Вместе с толстым пареньком она приближается к подиуму из нержавеющей стали, который возвышается посреди огороженного пространства без крыши, и занимает место позади других учеников. Когда подходит ее очередь, Оливия встает прямо перед подиумом, и ее охватывает луч красного света. Он сканирует тело девушки и гаснет. Над экраном появляется небольшая проекция ее лица и надпись: «Спасибо, что зарегистрировались в академии четвертого района, Оливия. Понедельник, 19 августа 2193 г.».