Пуля справедливости
Шрифт:
– Ну, в общем-то, да. Вы совершенно правы, – признался Федор. Пока он беседовал с матерью девушки, Грек с Ваняшиным сидя на диване, водили глазами по комнате.
Женщина невесело улыбнулась.
– Скажу честно, мне он не нравится. Тот еще тип. Но, к сожалению, у моей дочери уже тот возраст, когда она считает себя достаточно взрослой. Поэтому, с кем ей дружить, она выбирает сама. Наверное, это неудачный выбор.
– Я тоже так думаю, – сказал Федор и перевел взгляд на сервант, набитый дорогой посудой. В одной из ниш он увидел портрет девушки,
– Это ваша дочка? – спросил Федор.
Женщина чуть развернулась в кресле.
– Да, это Рита. Раньше она у нас занималась фигурным катанием.
– А сейчас чего ж? – спросил Грек, не сводя глаз с портрета. Красавица блондинка понравилась ему. Да и Ваняшину тоже. Федор был готов биться об заклад, что обоим им не терпится повидать красавицу. Лично у Федора от прошлой встречи с ней остался в душе неприятный осадок воспоминаний. Чего нельзя было сказать ни про Грека, ни тем более про Ваняшина, который готов бегать за любой юбкой. А уж за такой девушкой.
– Сейчас у нее другие интересы, – с досадой проговорила женщина, вздохнув. – Одни мальчики на уме. А вкус ее, к сожалению, не безупречен.
Услышав про мальчиков, Федор решил вернуться к разговору о приятеле девушки. Спросил:
– Скажите, приятеля вашей дочери зовут Николаем?
Прежде, чем ответить, женщина пытливо посмотрела майору в глаза, считая очевидным, раз майор здесь, значит, про приятеля дочери он знает гораздо больше, чем она. Украдкой вздохнув, сказала брезгливо поморщившись:
– Да. Николаем. Это имя никогда не нравилось мне.
– Угу, – угукнул майор, как бы призадумавшись. Потом спросил: – Скажите, а этот Николай, часто у вас тут бывает?
На бледноватом, печальном лице женщины отобразилась насмешка.
– Бывает? – переспросила она, уставившись на Туманова.
Майор кивнул.
– Да он не вылезает отсюда, – со скрытой злостью ответила женщина. По всему чувствовалось, что мать девушки испытывает к ее приятелю затаенную неприязнь.
– Вот как, – произнес Федор, и тут же спросил: – Так он, значит, и вещички свои у вас держит?..
При этих словах майора Грек заерзал на диване, так не терпелось усатому капитану глянуть на эти вещички. Женщина безразлично махнула рукой на дверь соседней комнаты.
– Конечно, держит. Но это там. В комнате дочери. Я к ним не вхожу. И не знаю, чего там у них. Видела один раз сумку его под кроватью.
– Гм… Знаете, нам бы тоже хотелось глянуть на эту сумочку, – попросил Федор. Заметив нерешительность на лице женщины, дополнил: – Это очень важно. Поверьте, просто так приходить и беспокоить вас, мы бы не стали.
– Ну я не знаю…Удобно ли это? Вот так, без него. Ведь это получается, обыск. А на обыск нужна санкция прокурора.
– Она у нас имеется, – сказал Туманов, расстегивая папку, и тут же обернулся к Ваняшину. – Леша, пригласи сюда соседей в качестве
Через пару минут Ваняшин вернулся в комнату. Вместе с ним вошли мужчина лет пятидесяти и женщина лет сорока. Застыли в нерешительности.
– Попрошу вас пройти сюда, – сказал им майор Туманов.
Грек с дивана и направился в коридор, где была дверь другой комнаты. – Сейчас мы с вами осмотрим одну сумку, – проговорил Грек.
Федор даже не успел ничего сказать по этому поводу. Увидев, что черноглазый усач уже в коридоре, женщина встала с кресла.
– Ну, если вы так настаиваете… – обречено сказала она и первой зашла в комнату дочери. Заметив валявшиеся на постели черные женские трусики, схватила их и засунула под подушку, сказав при этом стыдливо:
– У современной молодежи такие нравы… Разбрасывают вещи где попало.
Грек шагнул из-за спины майора Туманова, встал перед ним, заслонив его от женщины, и сказал, как ни в чем не бывало:
– Мадам, пожалуйста, не комплексуйте по этому поводу. Поверьте, нам доводилось видеть и не такое. Но сейчас нас интересуют вещи приятеля вашей дочери. Позвольте взглянуть?
– Ах, да. Сумка? Вот же она, – женщина покосилась на соседей, чье присутствие ей явно не нравилось, потом наклонилась, сунула руку под кровать и достала оттуда большую спортивную сумку.
– Позвольте, – решительно сказал Грек, чуть отодвинув женщину. Он наклонился, расстегнул молнию на сумке. Сверху лежала спортивная куртка. Грек взял ее двумя пальчиками, приподнял. Под курткой лежали спортивные брюки, с которыми Грек поступил точно также. Зато под ними оперативники увидели разобранный короткоствольный АКМ, собрать который, дело нескольких секунд. Два рожка с патронами к автомату, лежали тут же.
– Ни хрена себе, – проговорил Грек и, покосившись на изумленную от увиденного женщину, оговорился: – Прошу прощенья. Но я когда вижу такие игрушки, становлюсь крайне не сдержанным.
Похоже, его оправдания оказались напрасными. Хозяйка квартиры да и соседка тоже, не обратили на все сказанное капитаном никакого внимания. Соседка вообще стояла с раскрытым ртом, наблюдая за тем, как Грек роется в содержимом сумки, выкладывая найденное оружие на пол. Тут было на что глянуть. Опера извлекли на свет божий, три ручных гранаты, новенький, в заводской смазке, пистолет «ТТ», коробку патронов к нему, и еще два запасных рожка к автомату, замотанных в тряпки.
– Товарищи понятые, прошу посмотреть внимательно, – сказал Туманов и велел Ваняшину, оформлять протокол обнаружения и изъятия, что лейтенант и поспешил сделать, присев тут же за стол. Понятые расписались в протоколе, после чего, Туманов их поблагодарил и разрешил уйти.
– Вот это вещички у вашего будущего зятя. Богатое приданное. Ничего не скажешь, – ехидно заметил Грек, обратившись к Лисовской. На что женщина сердито отреагировала:
– Он никогда не станет моим зятем. Сейчас придет, скажу, чтоб больше ноги его не было в нашем доме…