Пуленепробиваемый
Шрифт:
Босс сужает глаза. — Как звали того мужчину?
— Арнольд, — отвечаю я.
Мужчина смотрит на меня, шрам над его глазом пугает, но я не нахожу в нём злого умысла.
Он кивает и собирается сказать что-то ещё, когда Роман вонзает свой нож в лодыжку Каллума. Каллум визжит от боли, и другие люди «Суб-Розы» оставляют свои позиции над отрядом, чтобы помочь ему.
Роман не даёт Каллуму времени что-либо сделать; он уже на ногах с поднятыми кулаками, в одной руке КА-БАР лезвием наружу. Каллум переносит весь вес на здоровую ногу, дёргает рукой вверх и стреляет
Роман пользуется этим, уклоняясь от охранника «Суб-Розы», который размахивает винтовкой в сторону шеи Романа. Он замахиваются слишком далеко и в итоге бьет одного из своих товарищей по голове, сбрасывая его с лодки.
— Предоставим им разбираться, не так ли? — Я вздрагиваю, когда босс говорит со мной, хватая меня за руку и ведя к маленькой лодке-плоскодонке, привязанной сзади. — Идём, Брайар.
Он протягивает руку в перчатке, и я нерешительно беру её.
Глава 39
Роман
Пятеро осталось, включая этот кусок дерьма — Каллум.
Очень настойчиво его охраняют, что только разжигает во мне желание убить его. Я уворачиваюсь от удара ножом и вонзаю своё лезвие в мужчину позади меня. Он задыхается и хватается за грудь.
Я отбрасываю его ногой и вырываю свой нож. Он скользкий от крови, и хватка не такая крепкая, как обычно. Металлическая сетка защитила мои жизненно важные органы от той пули, но из-за холодного воздуха и потери крови я уже начинаю терять силы.
Гейлу удаётся встать, и он кричит что-то, что заглушается кляпом во рту, но я понимаю, к чему он клонит. Один из охранников «Суб-Розы» тоже понимает и пытается пнуть Гейла с лодки.
У меня нет времени, чтобы перерезать ему верёвки, поэтому я бросаю свой нож в охранника. Он вонзается ему в шею, убивая, и из горла хлещет кровь. Господи, это был бы я, если бы у меня не было полной металлической защиты, — размышляю я.
Гейл кивает мне и быстро начинает перерезать свои связки той частью лезвия, которая торчит из горла парня.
Трое осталось.
Я переключаю внимание обратно на Каллума на долю секунды позже. Его пистолет нацелен мне в лоб, и злобная улыбка изгибает его губы. Он не тратит дыхание на глупые слова о своём великом замысле и планах на мою девушку. Он просто нажимает на спусковой крючок.
Мою голову резко отбрасывает назад.
Я слышу сотни криков — от людей, которых я убил: их мольбы и болезненные взгляды, когда они понимают, что я их не отпущу.
Затем я слышу Брайар: — Роман!
Я твёрдо ставлю ногу и делаю шаг назад, удерживая себя от падения навзничь, и перевожу глаза в сторону, замечая её в маленькой лодке с боссом Каллума. Кровь горячо течёт в мой глаз, когда я наклоняю голову в её сторону.
— Что… Какого хуя? — голос Каллума дрожит, когда он видит, как я выпрямляюсь и хрущу шеей. — Кто ты, блять, такой? — кричит он, снова поднимая пистолет.
Я обрушиваю своё предплечье на его локоть так сильно, что
Безумная улыбка расползается по моим губам, когда я ловлю его пистолет и приставляю к нижней части челюсти.
— Я пуленепробиваемый, уебок.
Глава 40
Брайар
Ба-бах.
Роман стреляет Каллуму снизу в челюсть, и кровь брызжет из макушки его головы. Моё сердце так сильно колотится, что я не знаю, говорит ли босс преступного мира что-то. Если и говорит, я не слышу.
Тело Каллума падает в тёмную воду.
Моё тело трясётся от шока и холода.
Гейл освободился ножом, который Роман вонзил в шею того человека, и заканчивает разрезать верёвки Тейлора и Бенсена. Двое оставшихся охранников «Суб-Розы» стоят на краю лодки, не зная, что делать теперь, когда Каллум мёртв.
Глаза Романа мгновенно находят меня и останавливаются на мне.
Босс смеётся.
— Думаю, нам лучше вернуться, прежде чем он прыгнет в воду, чтобы добраться до тебя. — Я нерешительно смотрю на него и киваю. Это странно; он, кажется, совершенно не обеспокоен происходящим. Тем, что его собственных людей убивают. Он почти выглядит… более развлечённым.
Ему всё равно?
Роман не отрывает от нас своего интенсивного взгляда, пока лодка не касается их борта. Я быстро перебираюсь и беру его за руку. Я смотрю на его лицо с замиранием сердца. На его лбу небольшая рана от того места, куда рикошетом попала пуля. Его лицо покрыто кровью — его собственной и Каллума.
Я задыхаюсь от слёз. Я так, блять, рада, что с ним всё в порядке.
Глаза Романа смягчаются, и слабая улыбка пробегает по его губам, когда он опускается на колени, прижимая меня к себе. Я обхватываю его руками, намереваясь никогда не отпускать.
— Думаю, нам не придётся волноваться, что твой бывший появится в продуктовом магазине, — жестоко говорит Роман с хриплым смехом, и на моих губах появляется улыбка ужаса.
— Ты больной. — Я смеюсь, прижимаясь лицом к его лицу.
Он вздрагивает и отстраняется.
— Брайар, я весь в крови. Я не хочу…
Я целую слова с его губ.
— Мне всё равно, — шепчу я и осторожно прижимаю ладонь к его щеке.
Брови Романа хмурятся, он наклоняется и целует меня мягко.
— Прости за то, кто я есть, Брайар. Прости, что позволил тебе страдать, когда тебе нужно было, чтобы я поверил в тебя. — Слёзы капают с его подбородка и пятнят мои запястья.
Моя нижняя губа дрожит от его искренних слов.
— Я не хочу изменять ни один из шрамов, которые получаю от тебя. — Он смотрит на меня, усталость и надежда проходят сквозь него, как болезнь.
Сломанная улыбка, которая делает меня снова целой.
— Я и не думала переписывать наши шрамы, — шепчу я в ответ.
Мы снова целуемся, и на мгновение вокруг никого нет. Только мы и тихое озеро, пока медленно падает снег.
— Господи Иисусе, блять, просто скажите, что любите друг друга, как нормальные люди, — рявкает Тейлор, и мы оба вздрагиваем.