Пучеглазый
Шрифт:
— Простите, — обратился седой бухгалтер к женщине-полицейскому. — Эти кусачки нам нужны. Наши никуда не годятся.
Это была та самая женщина, которая поглядывала на часы. Теперь она посмотрела на кусачки, оказавшиеся у нее в руках, и сказала раздраженно:
— Но я не могу их вам вернуть!
Бухгалтер был тихоня и спорить не посмел. Он пожал плечами и поплелся к забору. Но Бен так просто не сдался. (Тот, кому удалось объяснить Джуди десятичные дроби, не отступится так запросто.) Он провел ладонью по волосам и попытался договориться с женщиной-полицейским.
— Да ладно вам, —
И выразительно посмотрел на огромные сизые тучи, нависшие над нашими головами.
Видела бы ты выражение лица этой тетки! Как она мучилась! Она еще раз посмотрела на свои часы, а потом на неумех, возившихся с проволокой. Она явно проклинала себя за то, что дотронулась до этих дурацких кусачек. В довершение всех бед пара холодных дождевых капель упала на землю, угрожая всем нам — тем, кто стояли рядом с ней. Тем-то, кто уже сидели преспокойненько в автобусах, готовые к отправке, опасаться было нечего!
— Но если я верну вам инструмент, случайно оказавшийся в моих руках, то тоже стану пособницей преступления!
— Мы все равно разрежем проволоку. Просто с этими кусачками справимся быстрее.
— Намного быстрее, — подтвердил бухгалтер, тщетно пытавшийся перепилить забор.
Женщина-полицейский покосилась на своего сослуживца, который стоял за спиной бухгалтера и был готов в любую минуту арестовать его. От него помощи ждать не приходилось. Он лишь таращился на нее в ответ. Тогда она поискала взглядом инспектора Мак-Ги. Но тот был за автобусами: наверняка усаживал поудобнее бабульку Бет на ее «подушку мира» и вспоминал с ней давнишний Марш против бомб в Шотландии.
Бен пожал плечами и повернулся к забору.
— Этак мы никогда не закончим, — пригрозил он.
Женщина-полицейский наконец-то решилась. Ее словно озарило (хотя мама потом приписала ее поступок хорошей выучке), она бросила единственную острую пару кусачек в траву.
— Ой! — воскликнула она. — Уронила!
Бухгалтер и Бен разом нагнулись. Бен был помоложе и порасторопнее, так что ухватил их первым. Подняв кусачки одной рукой, он другой протянул женщине-полицейскому свою бесполезную пару.
— Позвольте мне, — произнес он учтиво, словно просто возвращал ей то, что она обронила.
— Спасибо, — пробормотала она.
— И вам тоже спасибо.
Бен повернулся к забору. Да только зря он набросился на проволоку с той же яростью, ведь теперь у него в руках были уже не тупые ножницы. Это он явно перестарался. Обращайся он с ними как следует, они бы у него не выскользнули и не прокололи ему палец.
Просто ужас как!
— Ой! Ой-ой!
И снова кусачки оказались на траве, а бедняга Бен, сунув палец в рот, запрыгал на месте, крича от боли:
—
— Дайте-ка я посмотрю, — забеспокоилась женщина-полицейский.
Бен протянул руку и медленно, осторожно разжал ладонь, чтобы было показать, где ножницы проткнули палец. С двух сторон, там, где сдавило кожу, виднелись побелевшие пятна: было ясно, что скоро — как только кровь вновь наполнит капилляры — на их месте появятся кровоподтеки.
— Ой, как не повезло! — воскликнула женщина-полицейский.
— Бедненький Бен, — пожалела Джуди, и глаза ее наполнились слезами сострадания. Наша Джуди хоть и тихоня, но сердце у нее доброе. Она не забыла ни одного из тех, кто хоть раз пытался помочь ей совладать с домашним заданием по арифметике, а таких было немало.
Мама стояла поодаль, но, услышав стенания Бена, прекратила предлагать Пучеглазому место великого визиря в ее диктаторском королевстве и вскарабкалась по насыпи посмотреть, что стряслось. Мама знает, что делать при несчастном случае. Она сразу становится совершенно спокойной и — как же иначе! — просто невероятной командиршей.
— Покажите мне, — велела она Бену. И когда тот послушался, повторила вслед за женщиной-полицейским:
— Да, не повезло.
— Вот вам, пожалуйста, заключение двух профессионалов!
Бен никак не отреагировал на этот туманный диагноз. Бедняга побелел как полотно и, казалось, вот-вот потеряет сознание.
Женщина-полицейский обернулась к Джеральду, тот вскарабкался по насыпи вслед за мамой и теперь стоял рядом с ней, переводя дыхание.
— Не поможете мне довести этого парня до автобуса, а то он того гляди упадет?
Наверное, она выбрала Джеральда из-за его приличного костюма или того, что от него осталось. По крайней мере, уж точно не из-за его физической силы. Он все еще не мог отдышаться, но послушно поддержал Бена под другую руку.
Бен попытался было отмахнуться.
— Не пойду я в автобус, — заупрямился он. — Ведите меня к полицейским машинам. Меня же арестовали.
— Вовсе нет, — возразила мама. — У вас вот-вот появятся серьезные кровоподтеки. Вам надо домой.
Она обернулась к женщине-полицейскому за поддержкой, и та встала на ее сторону.
— Я бы все равно вас не арестовала, — заявила она Бену. — Вы ведь даже не успели разрезать проволоку.
Ну, тут уж она явно перегнула палку! Парочка квакеров [7] поглядела на нее с упреком, а Бен прямо-таки взъярился. Но Джеральд и женщина-полицейский не позволили ему разбушеваться и решительно повели к нашему автобусу. Когда они ковыляли мимо меня по грязному склону, я услыхала, как Бен бормочет что-то в сердцах о проклятых провокаторах, но Джеральд и женщина-полицейский не обратили на это никакого внимания, а только ухватили его покрепче и ускорили шаг.
7
Члены одной из христианских протестантских сект, активной в Англии и в США. Они борются за мир и занимаются благотворительностью. А еще так называют тех, кто бурно — свистом, улюлюканьем, криком — выражает свое недовольство.