Птицелов
Шрифт:
— Де Витт — джентльмен в полном смысле слова, — нахмурилась Файона.
— Вдовец, — с энтузиазмом поддержала ее Мэри-эль. — Наследник Карлтоновских складов, и красивый, — весело щебетала она.
— Ну так выставляйте меня скорее на аукцион! — уже с открытой иронией воскликнула Орелия.
Глаза Файоны гневно сузились.
— Будешь так себя вести, останешься в старых девах! — сердито воскликнула она.
— Ну, ну, не надо ссориться! — вмешалась умиротворительница Мэриэль.
Орелия была раздражена не меньше, чем ее старшая сестра. — Оставь меня в покое со своими брачными проектами. Выйду я
Но Файона не унималась:
— Ты становишься такой же упрямой, как тетя Федра!
Орелия гневно поглядела на Файону, и прежде чем она успела вступиться за тетю, раздался голос Федры, которая подходила к сестрам в сопровождении двух мужчин.
— Кто тут говорит обо мне? Вы искали меня, мои дорогие?
Федра расцеловала трех сестер, бросив на старшую племянницу выразительный взгляд, — тетка, очевидно, слышала слова Файоны, обращенные к Орелии. Потом она представила им спокойного, сдержанного мужчину лет пятидесяти с коротко подстриженными серебряными волосами. — Да вы ведь уже знакомы с Тео? Файона? Мэриэль?
Теодор Мэнсфилд поклонился молодым женщинам, на секунду задержав взгляд на Орелип. Федра уже представляла второго, более видного спутника — широкоплечего мужчину с седеющими темными волосами:
— А это — мистер Вильям Ф. Коуди.
На обветренном лице с пышными усами и пегой эспаньолкой появилась широкая улыбка, и незнакомец, весело подмигнув сестрам, заявил:
— Дорогие леди, зовите меня просто Баффало Билл [4] .
— Баффало Билл? — повторила Файона, глядя на незнакомца с таким ужасом, как будто он вытащил из кармана змею.
4
Баффало Билл —Бизон Билл —разведчик американских отрядов, сражавшихся с индейцами, в дальнейшем — актер и директор «Труппы Дикого Запада». Не только реальное лицо, но и персонаж американского фольклора.
Орелия сразу узнала знаменитого разведчика, а теперь— актера по на афишам «Труппы Дикого Запада», хотя он был в сюртуке, а не в рубашке и штанах из оленьей кожи, в которых он изображал удалого ковбоя в своей труппе.
— Я познакомилась с Биллом много лет назад в Канзасе, — объяснила Федра.
— Почти тридцать лет назад, — добавил Билл. — Федра приехала тогда на гастроли с театральной труппой.
При этих словах Орелия улыбнулась, а Файона вздрогнула. Она предпочла бы, чтобы актеры после спектакля скромно удалялись за кулисы, а не вторгались неожиданно в семью Кинсэйдов в лице тети Федры.
— С театральной труппой? — переспросил Тео с оттенком недоумения.
Орелия не была еще знакома с Теодором Мэнс-филдом, знала только, что Федра познакомилась с ним в каком-то кружке любителей, искусства и он стал ее спутником в те годы, когда Орелия была в Италии.
— Я рисовала декорации и шила костюмы для актеров. — В голосе Федры звучала ностальгия по молодости. — Да-а, вот были денечки. Страна тогда была грубая, но жизнь — изумительная.
Племянницы не раз слушали рассказы о приключениях Федры на Диком Западе. Знали о муже-испанце, которого она бросила
— Какие пьесы вы играли? — спросил Тео, обращаясь к Коуди.
— Сначала Шекспира, но он не давал сборов, пришлось перейти на мелодрамы. Особый успех имели те пьесы, где актрисы выступали в облегающих платьях. Железнодорожные рабочие и солдаты толпами валили на эти спектакли.
Засмеялись все, кроме Файоны.
— Помню я эти облегающие платья, — вздохнул Тео. — Даже название одной пьесы припоминаю: «Трагедия маленькой Сэди».
— Если уж вспоминать о тех днях, рассказывать Должны вы, Коуди,-сказала Федра.-У вас же были изумительные приключения, когда вы были разведчиком.
Коуди ухмыльнулся:
— Да, я тогда был при армии в форте Элсворт. Однажды на тропе войны дюжину индейцев прикончил. Команчей, в боевых нарядах, с разрисованными лицами.
— Дюжину? — переспросила Федра.
— Ну, может быть, и не дюжину, — согласился Коуди. Он прокашлялся и признал: — Ну, ладно, скажем— парочку краснокожих. Федра права. Чистая правда остается в прошлом, трудно вспомнить, что да как.
— Ну, не грех и прихвастнуть. Ты был храбрый парень, а индейцы — опасные твари. — Федра погладила руку Коуди.
— Говорят, индейцы снимали с пленников скальпы, — сказал Тео, вздрогнув. — Какие дикари…
Орелия, слушая рассказы Коуди, улыбалась, Файона раздраженно хмурилась. Мэриэль перевела разговор на другую тему, спросив Билла о выступлениях «Труппы Дикого Запада» в Городке Увеселений на ярмарке, которую мечтает посмотреть ее шестилетний сын.
— О, приходите, вы не пожалеете, есть на что посмотреть. — И Коуди великодушно предложил: — Я дам вам всем контрамарки.
— Придем обязательно, — обещала Мэриэль. — Я слышала, что у вас есть стадо настоящих бизонов, и ковбои, и стрелки… Питер будет в восторге.
Коуди снова начал расписывать свои подвиги. Файона, нагнувшись к Орелии, прошептала:
— Да откуда у нашей тети такое близкое знакомство с этим неотесанным болтуном? Действительно, настоящий бизон!
— Я думаю, что это, как обычно у тети Фсдры, чисто платоническая дружба с мужчиной.
— Благодарение Богу, если так!
После этого восклицания Орелии неудержимо захотелось рассказать Файонс, что тетя Федра не только согревала постель Баффало Билла, но спала и с индейцами.
— Да, Канзас, Колорадо, индейская территория… Как мы были молоды, да, Билл?
— Конечно, много воды утекло с тех пор, — согласился Коуди. — Но ты все такая же энергичная, Федра!
Файона вздрогнула и, пронзительно взглянув на Коуди, заявила:
— Ну, мне пора. Муж, конечно, повсюду ищет меня. Как интересно было встретиться с вами, мистер Коуди. — Она повернулась, схватила за руку Мэриэль, которая даже не успела запротестовать, и нырнула с ней в толпу. В это время к оставшимся — Федре, Орелии, Тео и Коуди — направились двое мужчин. Это были отец и сын О'Рурки. Отец глядел на сына хмуро и раздраженно. Орелии захотелось тут же нырнуть в толпу вслед за сестрами, но она осталась на месте.