Птицелов
Шрифт:
Старший О'Рурк, вежливо кивнув Орелии. повернулся к тетке:
— Федра…
— Син, как я рада…
Орелия увидела, какой радостью осветилось лицо Федры. Она сияла и нежно улыбалась Сину О'Рурку. Очевидно, оба — мужчина и женщина — были охвачены страстью. Син О'Рурк был очень красивый мужчина, похожий на сына, хотя его волосы и усы уже блестели стальной сединой.
Он подвел сына к Орелии, и голос его зазвучал строго и повелительно:
— Лайэм, я уверен, что тебе будет приятно познакомиться с новой служащей нашей фирмы Орелией Кинсэйд.
Лайэм неохотно, с натянутой улыбкой, поклонился Орелии
— Мисс Кинсэйд, я уверен, что вы для нашей фирмы— находка.
«Вот лицемер!» — подумала Орелия, улыбаясь так же вымученно. Они глядели друг на друга с вызовом; Орелия почувствовала, что у нее запылали щеки, и она гордо вскинула подбородок.
Федра представила О'Руркам своих друзей.
— Я знаю, что мистер Мэнсфилд — ваш хороший друг, — сказал Син. — О, а это знаменитый мистер Коуди. — Он оглядел обоих мужчин, как будто оценивая их в качестве соперников. — Надеюсь, я не помешал беседе?
— Да мы тут вспоминали доброе старое время, — засмеялась Федра.
Син стал таким же хмурым, как Лайэм.
— Я не люблю оглядываться на прошлое, — заявил он решительно. — Надо глядеть в будущее. Я предлагаю заказать шампанского и выпить за будущее!
— Шампанского? Прекрасно! — улыбнулась Федра.
Син подозвал лакея. Орелия чувствовала, что Лайэм не сводит с нее глаз. Она тоже взглянула на него — непроницаемое лицо, зеленые глаза сердито блестели. В присутствии своего отца и Федры он как бы бросал ей вызов, что не изменил своего мнения о ней и готов принять ее отставку. Ей было очень обидно. Она — превосходный архитектор с дипломами, прилежный работник. И один из О'Рурков поддерживает ее. Но она постарается выбросить из головы мысль о том, что посредничество Федры внесло в ее положение некоторую неловкость. И своей работой она докажет, что была достойна этого места и без протекции.
Лакей разлил шампанское, все подняли бокалы.
— За будущее! — сказал Син.
— За будущее! — откликнулись Орелия и все остальные. За будущее, в котором она докажет, что может сохранить свое место вопреки неприязни Лайэма О'Рурка, может сойти с пошлого пьедестала мужской почтительности и встать с мужчиной на один уровень.
Глава 3
Несмотря на натянутые отношения с Лайэмом, Орелии нравилась работа чертежника в офисе О'Рурков, хотя это была работа для начинающего, — старший О'Рурк придерживался мнения, что молодой архитектор должен начинать «снизу». Нравилось ей и помещение офиса, находящееся в боковой башне нового небоскреба, выстроенного по проекту Льюиса Сэлливэна. Помещение было светлым и просторным, с большими окнами. Из окна, около которого стоял рабочий стол Орелии, открывался прекрасный вид на Рэндольф-стрит, застроенную шестнадцатиэтажными домами, и на небесный простор над городом. Оба О'Рурка работали в кабинетах, находящихся в разных концах комнаты чертежников; к огорчению Орелии, сверху двери были стеклянные, и Лайэм. подходя к ним, мог наблюдать за работой своих подчиненных.
На следующий день после приема в отеле «Пальмер Хауз» он все время поглядывал на Орелию, ожидая от нее законченного проекта, — он еще утром предупредил молодую женщину, что работа срочная.
В полдень он вышел из своего кабинета и резко спросил ее:
— У вас еще не
Орелия стиснула зубы, с трудом сдерживая желание разорвать чертежный лист и бросить клочки в его красивое лицо. Подумать только, ведь ей сразу понравилось это лицо при первой их встрече в отеле «Пальмер Хауз». Как он приветливо, остроумно завел с ней беседу! Но незачем об этом вспоминать, а жаль— она почувствовала тогда, что у них есть что-то общее и их тянет друг к другу.
— Ну, так что же? — настойчиво повторил он. Взгляд его зеленых глаз был холоден, как нефрит. Орелия сдержала свое раздражение — чертежники за соседними столами насторожились и, видимо, с интересом ожидали бурной сцены, а она не желала доставлять им такого удовольствия.
— Если вы хотите иметь этот проект в недоработанном виде, мистер О'Рурк, забирайте сразу, — сказала она совершенно невозмутимо.
Лайэм нахмурился:
— Нет, доработайте его.
— Тогда мне нужен еще час-но спокойный час, чтобы меня не отрывали и не дергали.
В полной тишине комнаты кто-то кашлянул: Лайэм вздрогнул, кивнул Орелии в знак согласия и вернулся в свой кабинет.
Орелия закусила губу и вернулась к работе. Она чертила с ожесточенным и сосредоточенным видом, не поднимая головы от эскиза. Когда она услышала шепот за соседними столами, в ее душе поднялась волна ярости: наверное, сослуживцы обсуждают сцену между нею и Лайэмом, и она кинула на них яростный взгляд. Но — проклятье! Она поняла, что они говорили о своей собственной работе.
Как же ее взвинтил грубиян Лайэм О'Рурк! Ей захотелось без оглядки бежать из этого офиса, но она снова взялась за карандаш. Черт возьми, она вовсе не хотела наживать врагов неоправданной вспышкой. А виноват был все он же, Лайэм, со своей дикой неприязнью к ней.
Она сосредоточенно работала над эскизом загородного коттеджа в модном «стиле королевы Анны», с широкой входной дверью и изящной башенкой с окнами. Ей хотелось бы внести в проект свою выдумку и сделать его более оригинальным, но она не имела на это права — пока была только чертежником. Вес же она с удовольствием наносила штриховку и обозначала линии, и ей нравилось, что под ее рукой на чистом листе бумаги возникает симпатичный приморский коттедж, где будут жить какие-то славные люди.
Она уже почти закончила эскиз, когда вдруг чья-то рука положила на бумагу пурпурный ирис.
Орелия с изумлением подняла глаза и увидела молодого человека с длинными черными волосами, светлыми глазами и располагающей улыбкой.
— Как поживаете? — спросил он. — Надеюсь, вы примете от меня этот цветок. Я считаю, что красота природных форм вдохновляет архитектора в работе. — Он рассмотрел ее эскиз. — Прекрасная работа. Вы — талантливая женщина.
— Спасибо, — сказала она, чувствуя искренность его слов.
Он пожал ее руку.
— Я — мистер Райт. Фрэнк Райт. Вы слышали обо мне? — Он был уверен, что его имя ей известно. Но это самодовольство не возмутило ее — настолько он был симпатичен и обаятелен.
— Да, конечно, я знаю о ваших талантливых работах. — Она, правда, еще слышала о скандальной истории— Райт, который работал у Адлера и Сэлливэна, исполнял заказы проектов, минуя своих нанимателей, и ему пришлось уйти из знаменитой фирмы.
Она представилась:
— Орелия Кинсэйд.