Птицелов
Шрифт:
Федра взяла в руки поводья и тронула с места Гарольда Смелого. Хотя по пути к дому тетка одобрила ее решение, Орелия всю ночь испытывала мучительное беспокойство.
Наутро в полицейском участке лейтенант Энтони Фрайго измучил Орелию десятками придирчивых вопросов, но как будто бы поверил ей.
Орелия покинула участок с облегчением в душе. Карета ждала у дверей; Фред натянул вожжи, ласково понукая Гарольда Смелого:
— Ну, Гарри, пошел!
Федра, по настоянию Орелии, не присутствовала на допросе, а
— Ну, как?! — встревоженно спросила она.
— Кажется, он мне поверил.
— Но полиция не огласит твое имя? — шепотом спросила Федра: мерный стук копыт старой лошади заглушал ее голос.
— Лейтенант обещал…
— Ну слава Богу, не то опять разразился бы семейный скандал!
— Тетя Федра, — упрекнула Орелия, — ты слишком щепетильна.
— Огласка повредит тебе, дорогая. Мне-то нравилось в молодости шокировать общество! Но у тебя не тот характер. Хотя ты смело рискнула своей репутацией.
— Любой порядочный человек поступил бы так же, — возразила Орелия.
— Надеюсь, что Лайэм это оценит.
— Не надейся — он упрямый дурак.
— Не думаю, — возразила Федра, — если он похож на своего отца, то он чего-то стоит.
— Может быть. Ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой на телеграф?
Посыльный принес телеграмму из Калифорнии, когда Федры не было дома, и отказался вручить ее кому-либо другому. Орелия знала, с каким страхом и нетерпением тетка ждала эту телеграмму.
— Спасибо, дорогая, лучше я узнаю все одна.
«Узнает решение судьбы, своей и Сина», — подумала Орелия.
Орелия вспомнила, что она обещала зайти сегодня утром к Мэриэль. Надежда получить немного родственного тепла от сестры подняла ее настроение. Федра высадила племянницу у дверей дома сестры и поехала на телеграф. Орелию встретил лакей, заявивший, что «хозяева не принимают». Она все-таки вошла в холл и сразу услышала громкий спор, доносившийся из открытых дверей музыкальной гостиной.
— Уэсли, ты не сделаешь этого!
— Думаешь, я бросаюсь пустыми угрозами. Нет, дорогая, как я говорю — так и поступлю.
Раздался какой-то шум, и Орелия кинулась к дверям. Зрелище изумило ее — двое кряжистых грузчиков тащили через комнату пианино, в которое вцепилась, заливаясь слезами, хрупкая Мэриэль.
— Не веди себя словно ребенок, Мэриэль! — хрипло прозвучал голос Уэсли.
— Но это мое пианино! Отец подарил его мне, когда я была еще девочкой!
— Я твой муж и имею право на все, что ты называешь своей собственностью.
— Как вы смеете, Уэсли! — закричала Орелия, преграждая путь грузчикам. Они остановились.
— Кто дал вам право вмешиваться, Орелия Кин-сэйд? Зачем вы здесь? — закричал Уэсли.
— Чтобы прекратить это безобразие! — запальчиво ответила Орелия.
— К черту!-лицо Уэсли налилось кровью. — Эй, тащите! — крикнул он грузчикам.
— Но ведь леди…
— Это
— Уэсли! — взмолилась Мэриэль.
— Вы меня слышали, — повторил он, не обращая внимания на жену. — Если хотите, чтобы вам заплатили, вытащите отсюда этот распроклятый инструмент.
— Простите, мэм, — сказал один из грузчиков. — Отойдите, пожалуйста!
Они подкатили пианино к дверям, в которых стояла Орелия. Она взглянула на Уэсли — он был разъярен.
— Ора, пожалуйста! — жалобно закричала Мэриэль. Орелия отступила.
— Можете убираться вслед за пианино! — прорычал Уэсли.
— Не уйду, пока не увижу, что сестра в безопасности.
— Это вы всему причиной! — прошипел Уэсли, указуя обвиняющим перстом на Орелию. — Пока вы не вернулись из Италии, Мэриэль была примерной женой. Вы плохо влияете на нее. Ноги вашей не будет в моем доме!
— Ора, лучше уйди сейчас, — рыдала Мэриэль. — Я поговорю с тобой, когда все уладится…
— Не будет этого! — Уэсли торжествовал свою победу. — Ты не встретишься с сестрой, пока не раскаешься в том, что пренебрегала обязанностями жены. Тогда, может быть, я разрешу.
Мэриэль прижала к губам кулачки и выбежала из гостиной.
В отсутствии сестры Орелия перестала сдерживаться.
— Вы, сэр, — отъявленный эгоист, невежа и хам! Злая судьба послала моей сестре плохого мужа!
Она повернулась и, не обращая внимания на выкрики Уэсли, выбежала из дверей и быстро пошла по улице, но тотчас же вспомнила, что Федра заедет за ней. Орелия решила вернуться, подождать тетку и предупредить ее. Подходя к дому, она увидела, что грузчики вытаскивают на улицу пианино, и внезапно поняла, что может спасти инструмент. Она подошла к старшему грузчику и спросила тихо, так, чтобы в доме не услышали:
— Куда вам велели унести пианино?
— Мистер Уэсли только приказал убрать его из дома куда угодно, — ответил тот.
— Тогда доставьте его мне!
Рабочий колебался:
— Н-не знаю, мэм.
— Я хорошо заплачу!
Орелия раскрыла сумочку и вынула деньги. К счастью, пистолет был не в сумочке, а за подвязкой, не то грузчики увидели бы его. Хотя в последние дни она не ощущала присутствия своего таинственного преследователя — может быть, он больше и не появится. Тогда не нужно будет оружие, а пока…
Она отдала деньги грузчикам и назвала им адрес. Мэри распорядится отнести пианино в прежнюю музыкальную комнату Мэриэль. Потом Орелия укрылась под деревом, терпеливо поджидая Федру. Подъехала карета, но это была карета Тео Мэнсфилда, он сам правил лошадью.
— Тео! Как вы здесь оказались?
Он по-прежнему избегал ее взгляда.
— Ваша тетя попросила меня заехать за вами, потому что сама задерживается.
— В чем дело? Плохие известия из Калифорнии? — встревожилась Орелия.