Птицелов
Шрифт:
— Лайэм — не убийца! — вырвалось у Орелии.
— Лайэм? — подняла брови Файона. — И ты так горячо вступаешься за него?
Орелия покраснела.
— Не думай, что между нами что-то есть. С этой работы я ушла. И никогда с ним больше не встречусь. Но я знаю, что он на убийство не способен.
— Не верю. Ты в него влюблена.
— Нет, нет, Файона. Я вступилась за него, но это не значит, что я…
— А почему бы и нет? — спокойно поглядела на нее Файона. — Его, конечно, оправдают. Он добрый человек
— Но ведь ты…
— Дело ведь в том, что он нравится тебе. Не важно, что я думала о другом кандидате.
— Да, — сказала Орелия, — ты хотела, чтобы это был Де Витт Карлтон.
— Я слышу свое имя из прелестнейших уст! — К огорчению Орелии, на солнечную террасу, вслед за мужем Файоны, вошел человек, которого она меньше всего хотела бы сейчас видеть.
— Эптон, старина, какая удача! Я и не надеялся застать у тебя снова твою невестку! — Де Витт постарался сделать вид, что последняя их встреча с Орелисй закончилась к взаимному удовлетворению.
— Да я сам не знал, что она зайдет, — возразил Эптон.
Де Витт подошел к Орелии, протягивая руку; она вымученно улыбнулась.
— Как давно мы не виделись! — вкрадчиво протянул он.
«…Но как жаль, что увиделись сегодня», — подумала Орелия и бросила сестре умоляющий взгляд, но та не сочла нужным вмешиваться.
Кинув взгляд на газетные заголовки, Эптон спросил кузена:
— Вы слышали, что произошло на ярмарке?
— Приблизительно, — отозвался. Де Витт. — Но меня возмущает, что полиция арестовывает людей нашего класса.
— Их не арестовали, — возразила Орелия. — Их только допрашивали.
— Говорят, могли и арестовать — например, О'Рурка. И вся эта суматоха — из-за девицы низшего класса.
Тут возмутилась Файона:
— Она — человек, как и мы с вами. Мне стыдно за вас, Де Витт Карлтон!
Орелия посмотрела на Файону изумленно: сестра высказала то, что сказала бы Де Витту сама Орелия.
В эту минуту Эптон положил газеты и обратился к жене:
— Ты дочитала статью до конца?
— Нет, потому что как раз пришла Орелия.
— Ну, так вот, — судьба убитой девушки была очень сходна с судьбой нашей Джины. Иммигрантка, сирота, никого близких.
— Совсем как наша Джина, — прошептала Файона. Глаза ее увлажнились. — Я была ответственна за нее. Я виновата в ее судьбе.
— Нет, Файона, твоей вины тут нет, — успокаивала сестру Орелия.
— Она была одинока, а мы не позаботились о ней.
— Мы о ней заботились. — Эптон обнял жену за плечи. — Как мы могли предвидеть такой ужасный случай?
Файона тихо плакала.
— Может быть, я принесу тебе чаю? — спросила сестру Орелия.
— Нет, я лучше пойду прилягу.
— Я провожу тебя, — сказал Эптон.
Орелия осталась на террасе вдвоем с Карлтоном. Она хотела вытереть влажные глаза и открыла свою сумочку, но, увидев
— Возьмите мой платок, не могу видеть, как женщины плачут.
— Я не плачу! — воскликнула Орелия. — После того, как он презрительно высказался о смерти молодой женщины, Орелии вообще не хотелось говорить с ним, но все же она сочла нужным объяснить: — Я немного расстроена в последнее время, мне нечем себя занять, я больше не работаю.
— Вас уволили?
— Нет, я сама отказалась от работы.
— Но это замечательно! — воскликнул Де Витт и сразу спросил, нахмурившись: — Это не потому, что О'Рурк начал ухаживать за вами? Он вел себя пристойно? Доверьтесь мне, если только он осмелился — я встану на вашу защиту!
— Вы… вы…
— О моя дорогая Орелия! — Де Витт нежно привлек к себе Орелию, и в этот момент она увидела из-за его плеча гневное лицо Лайэма.
— Какую милую сцену я застаю! — саркастически улыбнулся тот.
— Как вы сюда попали? — спросила она, освобождаясь от объятий Де Витта.
— Федра сказала мне, что вы здесь. Нам надо поговорить!
Де Витт повернулся к Лайэму и хмуро заявил:
— Мисс Кинсэйд уже не работает у вас, вы не имеете нрава давать ей распоряжения.
— Мы должны поговорить по личным вопросам. — Лайэм уже кричал. — Пойми, парень, ты должен оставить нас наедине!
— Оставить девушку наедине с потенциальным убийцей? Нет уж! — Де Витт снова обнял за плечи Орелию, хотя она пыталась отстраниться.
Лайэм подступил к Де Витту, его зеленые глаза потемнели.
— Убирайтесь отсюда!
— Вы спорите между собой, как будто мое мнение ничего не значит! — вмешалась Ореяия. Но мужчины не слушали ее.
— Кто вы такой, чтобы отдавать мне приказы? — закричал Де Витт.
— Вы надутый сноб, недостойный дотронуться до руки Орелии Кинсэйд. — Лайэм схватил Де Витта за воротник рубашки, с силой потряс, словно терьер крысу, и оторвал от Орелии.
— Отойдем в сторону и будем драться как мужчины! — вскричал Де Витт.
— Вы считаете себя мужчиной? — Отскочив немного в сторону, он кулаком ударил Де Витта в челюсть.
Тот упал на софу, но мигом вскочил и принял боевую стойку.
— Перестаньте! — закричала Орелия, но мужчины не обращали на нее внимания.
Лайэм прыгнул вперед и свалил Де Витта на пол.
— Вы его убили! — закричала Орелия.
— Ах, вы тревожитесь за него? — язвительно прошипел Лайэм.
— А вы хотите стать убийцей? — Орелия кинулась к Де Витту, нащупала пульс — он бился: хотя ухаживание Де Витта было не по душе Орелии, она вовсе не хотела, чтобы Лайэм попал в тюрьму за убийство соперника. Выпрямившись, она гневно воскликнула, обращаясь к Лайэму: — Зачем вы ворвались в дом моей сестры? Какое право вы имеете применять насилие?