Птицеферма
Шрифт:
Мужчина перерезает веревку на моих запястьях, и я действительно кулем лечу вниз. Он подхватывает.
— За шею меня обними, — командует.
Верно, спина, подозреваю, в клочья. Меня и на руки не возьмешь. Можно, конечно, на плечо закинуть, как мешок со свеклой, но Пересмешник так отчего-то не поступает.
Руки не слушаются, мне удается выполнить его приказ только с третьей попытки. После чего он подхватывает меня под бедра, так, чтобы мои ноги оказались с обеих сторон от его тела.
— Расслабься, не уроню.
— Если
Отрублюсь и разожму руки.
— Ладно, тогда продержись еще пять минут, — соглашается.
— Угу, — мычу и крепче его обнимаю.
Волосы Пересмешника еще сохранили слабый отголосок запаха того шампуня.
Мне нравится этот шампунь.
И все же не сдерживаю обещание — теряю связь с реальностью где-то на крыльце.
Новый проблеск сознания — от боли, когда меня укладывают животом на постель.
— Все, иди, — слышу скрипучий голос Совы. — И кликни мне Майну или Олушу. Пригодятся. Придется шить.
— Я могу помочь?
Пересмешник? Он все еще здесь?
— Майну или Олушу позови, — повторяет Сова с нажимом. Слышатся шаги — уходит. — Слыхала? — это уже мне. — Еще помочь рвется. Вот запала ты ему.
Не запала, а упала. На грудь. С ветки.
Но у меня нет сил, чтобы язвить вслух — только мысленно.
— Сейчас промою и зашью кое-что, потом перевяжу, — бормочет Сова себе под нос, кажется, не ожидая моего ответа. — Как раз заживляющее привезли.
Верно, позавчера же была поставка медикаментов, а в первые дни на радостях Сова не столь экономна в их использовании.
Выдыхаю и расслабляюсь. Только крепче обнимаю подушку, когда отчего-то холодные в жару руки касаются поврежденной спины. А потом и вовсе кусаю наволочку.
Ерунда. Если Сова правда решила поделиться лекарствами, то все заживет за пару дней — современные медикаменты творят чудеса.
Думаю так, а ещё через минуту опять проваливаюсь в спасительную темноту.
ГЛАВА 8
Жилая комната. На диван небрежно наброшено пестрое покрывало с пушистой бахромой по краям. Чашка с недопитым чаем посреди невысокого столика.
Направляюсь к барной стойке, расположенной за диваном, который своей спинкой делит помещение на две зоны: гостиную и кухню, — когда меня сзади обнимают чьи-то руки.
— Эм, давай встречаться. Как пара, — чужое дыхание щекочет ухо.
Смеюсь от этого ощущения, пытаюсь вывернуться, но меня не пускают. А при мысли, что сказанное не шутка, внутренности сводит холодом.
— Ник, ты с ума сошел? — уточняю беспечно и только надеюсь, что он не чувствует, как бешено колотится мое сердце.
Его
— Вроде бы нет, — отвечает с усмешкой. — Так что?
Дергаюсь, вновь пытаясь вырваться, но Ник держит крепко.
— Пусти. Что за бред? Ты встречаешься с Марго.
— Если отпущу, ты быстро найдешь срочное дело и уйдешь от темы, — закатываю глаза к потолку — Ник слишком хорошо меня знает. — Это не бред. И я помню, что ты встречаешься с Джошем. Но ты его не любишь. И я расстался с Марго.
Мое сердце падает куда-то к ногам. На мгновение зажмуриваюсь, чтобы взять себя в руки и голос прозвучал ровно.
— С чего ты взял, что я не люблю Джоша?
С Джошем мы расстались ещё три месяца назад, но я благоразумно об этом не распространялась. Только Джилл в курсе. Она, правда, покрутила пальцем у виска, когда я попросила ее не говорить Нику, но обещала; и слово сдержала.
— Потому что я знаю тебя, — непрошибаемая логика. И, что самое досадное, верная.
Злюсь на себя и кусаю губы от досады. Проще всего сейчас признаться, что нет никакого Джоша. Обернуться, поцеловать того, кого я действительно хочу поцеловать, и не останавливаться, отключить голову. Как тогда…
Но тогда это было ошибкой — я точно знаю.
— Прекрати, мы друзья, — решительно выворачиваюсь из его рук, и на этот раз Ник меня не удерживает.
Почти бегу к барной стойке. Щеки пылают.
— Ладно, попробуем позже, — негромко произносит друг мне вслед.
Но я слышу. Не оборачиваюсь.
Открываю дверцу шкафа, начинаю в нем копаться, на ходу пытаясь придумать, что там могло мне понадобиться. Переставляю банку с кофе с места на место.
— Ага, мне тоже кофе свари!
Ник сам дает мне спасительную соломинку.
Ник всегда приходит мне на помощь.
Даже когда сам является причиной моих проблем…
Сквозь плотно сомкнутые веки проникает солнечный свет. Сознание возвращается сперва медленно, а затем меня, словно рыбу волной на сушу, выбрасывает в реальность.
Не хочу. До крика. Но только глубоко вдыхаю и выдыхаю влажный горячий воздух — кричать не поможет.