Птица солнца
Шрифт:
Ланнон кричал от возбуждения, бросая копья в шеи и спины со смертоносной точностью, и вокруг них становилось все больше серых тел.
Одна из самок напала на них сбоку; старая, злая, большая и сильная, как их боевой слон, она устремилась к ним. Ланнон повернулся, напружинился и бросил копье, но самка подняла хобот, и копье попало в него, глубоко ушло в этот самый чувствительный орган животного возле самых глаз. Самка закричала от боли, но не остановилась, и Хай с сожалением поднял лук. Он знал, что теперь слониху остановит только смерть.
Старая
Они убили сорок одну самку, у тридцати из них были детеныши. Однако девять слонят воспитатели слонов отвергли как слишком молодых для того, чтобы выжить, и их убили одним милосердным ударом. Остальных окружили специально обученные самки и увели от окровавленных туш матерей. К полудню работа была закончена, и рабы занялись разделкой туш. Мясо относили к кострам, где его коптили. Углубление превратилось в смердящее кладбище, темное облако стервятников почти закрывало солнце.
В полдень Ланнон поел с вельможами и начальниками охоты. Свежепрожаренная слоновья требуха под горячим перечным соусом, вареное слоновье сердце, фаршированное диким рисом и оливками, лепешки и непременные амфоры зенгского вина – трапеза была под стать аппетиту охотников.
Ланнон был в прекрасном настроении, он расхаживал среди обедающих, смеялся и шутил, время от времени особо благодаря кого-нибудь из них. Возбуждение еще не спало, и, остановившись возле Хая, царь беззлобно подразнил его, не замышляя ничего худого:
– Моя бедная Птица Солнца, ты выпустил всего одну стрелу за всю охоту.
И только Хай собрался легко ответить, что для слона одна его стрела все равно что множество, как вдруг начальник охоты из Срединного царства, Задал, рассмеялся.
– Лук стал для тебя непомерно тяжел, божественный, или добыча слишком свирепа?
Вдруг наступила тишина, все смотрели на стройного смуглого человека с насмешливым ртом и дерзким взглядом.
Потребовалось несколько секунд тишины, чтобы до Задала дошло, что он сказал. Он быстро оглянулся и увидел выжидающие лица. На него смотрели так, как смотрят на приговоренную к смерти жертву. Знатный вельможа рядом с ним пошевелился и заметил:
– Ты уже мертвец.
Задал с тревогой посмотрел на Хая Бен-Амона. Слишком поздно он вспомнил, чем славился этот жрец. Говорили, будто нет ни одного человека, посмеявшегося над его спиной, ростом или храбростью, который бы остался в живых. Задал с облегчением заметил, что жрец с легкой улыбкой и вытирает пальцы о край одежды.
«Спасибо, великий Баал, – про себя поблагодарил Хай, чуть улыбаясь. – Ты вовремя напомнил мне о моем обещании. Я держался в стороне от охоты. Прости, великий Баал. Я исправлюсь».
– Задал, – негромко
Это был вызов. Все заерзали и начали перешептываться, глядя на Задала. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую бледную полоску.
– Я запрещаю, – громко произнес Ланнон. – Я не позволю, Хай. Я слишком ценю тебя, чтобы рисковать твоей жизнью, и…
Хай спокойно перебил:
– Государь, это вопрос чести. Этот человек назвал меня трусом.
– Но уже пятьдесят лет никто так не охотился, – возразил Ланнон.
– Пятьдесят лет – слишком большой срок, не так ли, Задал? – улыбнулся Хай. – Мы с тобой воскресим обычай.
Задал смотрел на него, проклиная собственную несдержанность.
Хай продолжал улыбаться.
– Или такая добыча слишком свирепа для тебя? – негромко спросил он. Казалось, Задал откажется, но он коротко кивнул. Губы его по-прежнему были бледны.
– Как хочешь, угодный Баалу. – И понял, что окружающие правы: он мертвец.
Рабы собрали в большие корзины слоновьи внутренности. Хай и Задал разделись донага, их тела вымазали желтым пометом, а тем временем молодой Бакмор обсуждал с Мурсилом особенности предстоящей охоты.
– Не верю, что взрослого слона можно убить топором. По-моему, это неприятный способ покончить с собой.
– Потому его и называют «лететь на крыльях бури».
У слоновьего помета острый запах, он способен скрыть запах человека и будет единственной защитой охотников, их единственным шансом остаться незамеченными вблизи животного. Обоняние – главное чувство слонов, зрение у них слабое, они близоруки.
Тимон помогал Хаю, смазывая его пометом. Он быстро понял, в чем суть.
– Высокорожденный, я боюсь за тебя, – негромко сказал он.
– Я и сам боюсь, – сознался Хай. – Погуще накладывай помет, Тимон. Лучше вонять, чем умереть.
Хай посмотрел на крутой спуск, который вел в лощину. Слоновья тропа вилась через густой лес. Здесь они перехватят следующее стадо, прежде чем его встревожит запах крови.
Хай осмотрелся и увидел, что охотники расположились на вершине холма, заняв удобные позиции для наблюдения. Его взгляд встретился со взглядом Задала. Начальник охоты, с головы до ног вымазанный желтым пометом, слишком напряженно сжимал рукоять боевого топора. В темных глазах Задала стоял ужас, страх выдавала и его взвинченность. Хай улыбнулся, наслаждаясь его состоянием, и Задал отвернулся. Губы его дрожали.
– Ты готов, начальник охоты? – спросил Хай.
Задал кивнул. Голосу он не доверял.
– Пошли, – сказал жрец, и они двинулись по спуску, но дорогу им преградил Ланнон. Охваченный дурными предчувствиями, он напряженно улыбался.
– Этот глупец Задал поторопился, он не хотел сказать ничего дурного. Никто не сомневается в твоей храбрости, Хай, кроме тебя самого. Не старайся чересчур убедительно доказать ее. Жизнь много потеряет для меня без моей Птицы Солнца.