Птица солнца
Шрифт:
Боевые слоны были готовы, на их шеях и в высоких башнях у них на спинах сидели погонщики. Охотники Ланнона собралась у палатки. Среди них Хай заметил славных начальников царской охоты: Мурсила с красным пьяным лицом, стройного молчаливого Задала, известного лучника Хайя и маленького желтого Ксаи, чья слава следопыта за последние годы необычайно выросла. За ними в толпе рабов возвышался черный гигант Тимон. Хай улыбнулся ему и заторопился вслед за Ланноном к рядам охотников.
Ланнон сказал:
– Ты едешь со мной, Птица Солнца.
И Хай ответил:
– Это большая честь,
Мурсил дал Хаю слоновий лук. Мало кто мог натянуть это мощное оружие. Вырезанные из цельного ствола черного дерева, эти луки в центре достигали толщины мужского запястья, а тетивой для них служили перевитые кишки львов. Нужна огромная сила рук и груди, чтобы выпустить массивную пятифутовую стрелу с тяжелым стальным наконечником, оперенную перьями дикого гуся. Но такая стрела пролетает сто футов и глубоко погружается в тело слона. Она может поразить могучее сердце в клетке из ребер, может глубоко проникнуть в розовые легкие, а если ее выпустить с особым искусством – войти через ушное отверстие в крепкий костяной череп и поразить мозг.
– Я знаю, ты предпочитаешь лук копью, угодный Баалу, – почтительно сказал Мурсил. – А мои старые руки уже не могут натянуть лук.
– Спасибо, начальник охоты.
– Колчан полон. Я сам опробовал каждую стрелу, – заверил Мурсил, и Хай вслед за Ланноном прошел туда, где опустившись на колени ждал боевой слон. Это была высокая старая самка, на которую в бою можно положиться надежнее, чем на самца: у нее лучше характер, и она послушнее.
Вслед за Хаем Ланнон забрался в башню. В этом деревянном ящике было место для трех человек. Снаружи к нему прикрепили колчаны, головки стрел торчали оттуда так, что их удобно было взять рукой. У передней стенки башни стояли наготове копья, и Ланнон взял одно из них и задумчиво взвесил в руке.
– Хорошо уравновешено, – сказал он и посмотрел туда, где в беспокойстве ждали начальники охоты. Каждый стремился ехать с Великим Львом. Ланнон оглядел их, и его взгляд остановился на Ксаи. Он кивнул, и с трогательной благодарностью пигмей вскарабкался по боку слона.
Сильный толчок отбросил Хая к стенке башни – слон встал с колен. Они оказались на восемнадцатифутовой высоте, и погонщик пустил слона быстрой раскачивающейся рысцой. Они начали спускаться к выходу из долины.
– Я выбрал для нас хорошее место, – сказал Ланнон Хаю. – Там крутая тропа неожиданно спускается в небольшое углубление. Там мы их подождем.
Хай посмотрел назад и увидел, что остальные боевые слоны идут за ними. Все двадцать выстроились в цепочку, размахивая ушами, дергая хоботами. Охотники в башнях проверяли оружие и возбужденно разговаривали.
– На кого охотимся, мой господин? – спросил Хай. – Телята или кость?
– Прежде всего телята. Воспитатели слонов просят двадцать слонят в возрасте от пяти до десяти лет. Сегодня утром мы их захватим, потому что первыми в долину спустятся стада с кормящими самками. А потом будем охотиться за костью. Разведчики доложили, что в стадах много отличных самцов.
В углубление, о котором говорил Ланнон, круглое, примерно 500 шагов в поперечнике, со всех сторон вели крутые спуски. Слоновья тропа выныривала сюда из узкого скалистого
Еще не сошла роса, когда фигура на фоне неба яростно замахала руками. Ланнон довольно хмыкнул и вытер жир с пальцев и губ.
– Пошли, Птица Солнца, – сказал он, и они снова забрались на коленопреклоненного слона.
Последовало долгое ожидание, все более действовавшее на нервы. Вдруг маленький Ксаи шевельнулся и быстро замигал.
– Они здесь, – прошептал он, и почти немедленно в скалистом проходе показался дикий слон и остановился на краю углубления. Это была старая самка, серая, худая, без бивней. Она подозрительно осмотрелась, подняла хобот, набрала воздух и вдунула его себе в рот, где в верхней губе у слонов расположены обонятельные железы. Ветер дул от нее и относил запах человека. Она опустила хобот и пошла вперед.
За ней полился поток больших серых тел.
– Стадо с младенцами, – прошептал Ланнон, и Хай увидел слонят. Самые маленькие были самыми озорными и шумливыми, они визжали, прыгали и носились между ног матерей. Хай улыбнулся, когда один слоненок попытался на ходу присосаться к вымени матери, тычась в него своим маленьким хоботом, пока раздраженная мать не подобрала ветку и не хлестнула слоненка по заду. Малыш завизжал и послушно побежал за ней следом.
Теперь углубление заполнили дикие слоны, их горбатые спины плыли над кустами: стадо двигалось по древней дороге к безопасности.
Ланнон наклонился, коснулся плеча погонщика, и боевой слон встал, подняв их высоко в воздух, так что теперь они смотрели на добычу сверху вниз. По всему периметру вставали слоны с вооруженными людьми на спинах. Они окружили стадо – визг малышей и топот ног скрывали их приближение – и врезались в его середину.
Ланнон выбрал молодую самку с полувзрослым детенышем и метнул ей в шею копье, целясь в крупную артерию. Самка закричала от боли и тревоги, ярко-красная артериальная кровь полилась через хобот. Она покачнулась, смертельно раненная; из других башен в слонов полетел град копий. Сотни великанов обратились в бегство, лес задрожал от их топота и отчаянных попыток уйти.
Несмотря на обещание, данное богам, Хай не поднимал лук; он, как зачарованный, смотрел, как убивают охваченных ужасом животных. Вот старая самка, утыканная копьями и стрелами, набросилась на боевого слона, который от ее удара упал на колени. Люди вылетели из башни и попали под затоптавшие их ноги, а самка в боевом неистовстве отбежала, упала и издохла. Вот слоненок пытался выдернуть хоботом впившуюся в бок стрелу и визжал от боли – наконечник стрелы не поддавался. Вот другой слоненок тщетно старался поднять свою мертвую мать, теребя ее маленьким хоботом.