Птица счастья
Шрифт:
— А этот, с позволения сказать, «кузен»? — не унималась Мэг. — Он похож на преступника, озабоченного тем, чтобы его не узнали. Почему он закрывает лицо? И почему Елена даже не упомянула про своего странного кузена? Может, он сбежал из спецклиники? Да, этот вариант мне кажется наиболее соответствующим действительности! Мы в обществе психа! Он какой-нибудь шизоидно-неустойчивый тип, страдающий раздвоением личности, одна из которых он сам, а другая — Джек-потрошитель…
— Господи, о чем ты говоришь?! Я и не подозревала, что у тебя такое извращенное воображение. Это же надо —
Мэг и в самом деле стало слегка неловко, что она наговорила столько всего про девушку, которую едва знает. Елена, сколько они были знакомы, всегда относилась к ней дружески.
— А что касается Елены — то она из богатой семьи, и все их состояние нажито честным трудом нескольких поколений. А работает она в «Галерее», потому что ей нравится там работать. Елене не нужно беспокоиться о зарабатывании денег, потому что они у нее есть, так что она может заниматься всем, что ей нравится. Понятно?
В конце своей речи Дорис начала жестикулировать, и именно эти резкие движения подсказали Мэг лучше всяких слов, что Дорис отнюдь не так спокойна, как хочет показать. И все же Дорис права — следовало немедленно успокоиться и взять себя в руки. Мэг решила немедленно стать фаталисткой. В конце концов, нет никакого резона растравливать свои безосновательные подозрения и страхи. Все равно все выяснится само собой в самом скором времени.
— Дорис, извини. Наверное, я слишком устала и перенервничала, — пробормотала Мэг.
Дорис, конечно, выдержала огромную паузу, чтобы подольше помучить Мэг. Она старательно демонстрировала каменное лицо с недовольно поджатыми губами и только через несколько минут тяжелого молчания наконец изъявила милость простить Мэг:
— Ладно. чего уж там.
Мэг поняла, что ей предлагается оливковая ветвь мира. Вообще-то Дорис могла дуться гораздо дольше, «наказывая» таким образом Мэг. И то, что она быстро отошла, было хорошим признаком. За эту возможность быстро помириться следовало ухватиться, причем немедленно.
— Дорис, пожалуйста, не сердись.
— Хорошо, только я не хочу, чтобы ты впредь так плохо отзывалась о Елене. Я уверена, что это всего лишь небольшое недоразумение и скоро все объяснится. Так что расслабься и не впадай в истерику, все будет отлично. Да, кстати, могу я воспользоваться твоим феном? Тот, что у меня в комнате, барахлит.
— Конечно, о чем ты спрашиваешь?..
Дорис скрылась в ванной, а минутой позже Мэг услышала гудение фена. Она присела на краешек кровати и сжала пальцами виски. Мэг попыталась сосредоточиться на собственных ощущениях. Это единственное, на что она могла опереться в данный момент, чтобы определить степень опасности, исходившей от незнакомца. Внутренний голос оказался самым настоящим предателем, потому что ничего определенного он Мэг не сказал. Черты лица многое могли сказать
— Мэг, очнись! У тебя голова болит?
— Немного. — Задумавшись, Мэг совсем забыла про Дорис.
Нужно найти Марию и спросить, где тут прачечная. После этой прогулки нашу одежду снова надо стирать. О, моя бедная блузка! — запричитала Дорис, расправляя грязный комок неопределенного серо-бурого цвета. — Я ее купила перед самой поездкой и без конца стираю. Наверняка теперь цвета поблекнут…
Мэг посмотрела на свое бывшее когда-то нежно-голубым платье. Наверняка ни одно средство не выведет эти ужасные пятна. Платье было любимое, и Мэг было его ужасно жалко.
— Конечно, давай найдем Марию.
Подруги вышли из комнаты и побрели в сторону большого зала, где несколькими часами ранее обедали с Еленой.
— Ты не помнишь, с какой стороны появлялась Мария? Может, нам стоит идти в обратном направлении? И вообще, где в этом доме находятся подсобные помещения вроде кухни и прачечной? — Озабоченная этими насущными вопросами Дорис нахмурилась — как всегда, когда она едва начинала погружаться в состояние тяжких и обременительных бытовых проблем, которые терпеть не могла.
Мэг оставила вопросы Дорис без ответа, поскольку знала, что это у подруги манера такая — на самом деле Дорис просто размышляет вслух. Этакий процесс озвучивания интенсивного мыслительного процесса!
— Мэг, что ты о нем думаешь? — неожиданно переключилась Дорис на другую тему. — То есть я хочу сказать, что совершенно уверена: он никакой не Джек-потрошитель и нам ничто не угрожает, — быстро добавила она, — просто мне интересно твое мнение. Лично у меня не хватает воображения для того, чтобы выдать какую-то версию, зачем ему нужно скрывать лицо. Похоже на паранджу мусульманских женщин. — Дорис невольно хихикнула. — Ты слышала, Мэг, чтобы такие штуки носили мужчины?..
— Во времена матриархата — возможно, — выдавила Мэг, оглядываясь. Ей послышался звук хлопнувшей двери.
— Что, разве в Греции матриархат?
Мэг напряженно прислушивалась, но опасность, как ни странно, не подстерегала их на пути, а из-за угла не торопились выскакивать убийцы, увешанные оружием, и работорговцы со шприцами, полными наркотиков. Подруги услышали дробный перестук каблучков, а потом в поле их зрения появилась Елена собственной персоной.
— Дорис, что с вами произошло? — без предисловий спросила она.
Появление Елены наполнило Мэг таким облегчением, что у нее едва не подогнулись колени. Она даже решила не обращать внимания на насмешливо-победный взгляд Дорис. Девушки не успели ответить на вопрос.
— Добрый вечер, — мягко поздоровался появившийся вслед за Еленой ее кузен. — Твои гостьи развлекались, гуляя под дождем, — насмешливо проронил он, — после чего они сделали попытку штурмовать стену, так как я, приехав, запер калитку. Я услышал грохот и голоса и решил, что к нам лезут воры.