Птица счастья
Шрифт:
Дорис отвернулась и демонстративно зашагала вперед, а Мэг все медлила. Мгновения утекали в бесконечность, и Мэг чувствовала себя так, словно стоит на краю пропасти и вот-вот ее жизнь непоправимо изменится! Она сделала маленький шаг. Потом еще один, а потом почти бегом бросилась догонять Дорис.
— Не злись, Дорис, мне просто не по себе.
Дорис остановилась в тени огромной оливы и, помедлив, повернулась к Мэг лицом.
— Извини, я не хотела срывать на тебе злость. Просто эта жара… Я ведь понимаю, как тебе сейчас нелегко, но иногда меня заносит. Я знаю, что
— Все хорошо. — Мэг тут же смягчилась. — Ты моя подруга и этим все сказано.
— Эй!
Девушки невольно вздрогнули и резко повернулись на звук мужского голоса. Они и не заметили, что к ним приблизился мужчина. Он был невысокий, но очень массивный: с широкими плечами, бочкообразным торсом, толстой шеей и черными вьющимися, коротко подстриженными волосами. На его лице, широком и скуластом, выделялись большой нос и тяжелая нижняя челюсть, а пронзительные и цепкие глаза казались слишком маленькими и глубоко посаженными. Кустистые черные брови нависали над этими маленькими острыми глазками, как карнизы. Типичный портрет неандертальца!
Боже мой, кажется, сейчас он выхватит из-за спины здоровую дубинку, хрястнет нас с Дорис по голове и утащит на съедение в свою пещеру! — пронеслось в голове у Мэг.
«Неандерталец» сделал шаг вперед и заступил девушкам дорогу — так солдат прикрывает собственным телом амбразуру. Никакой дубины у него, конечно, не оказалось, но его брови сурово насупились (что уже не предвещало ничего хорошего!), а челюсть еще больше выдвинулась вперед. Теперь он напоминал быка с испанской корриды!
— Извините, мы приглашены… — робко начала Дорис.
Ее голос казался слишком тонким и слабым для такой смелой и самонадеянной особы. Наверное, внешность этого человека произвела на нее неизгладимое впечатление. К чести Дорис, немного прокашлявшись, она продолжила гораздо тверже и смелее. Видно, считала, что правда на ее стороне. Впрочем, Мэг уже стала испытывать по этому поводу самые серьезные опасения.
— Нас пригласила сеньора Елена. — Дорис резко повернулась к Мэг и спросила быстрым шепотом: — Я ведь верно сказала, это принятое у них обращение? — И тут же, не дождавшись ответа Мэг, снова повернулась к воинственно настроенному греку. — Не позволите ли нам пройти?
Он что-то быстро залопотал, а потом, видя недоумение на их лицах, замолчал, еще больше нахмурился и, наконец, воскликнул:
— Охи! — сопроводив это энергичным кивком, интенсивным взмахом руки куда-то за спины подруг.
И… пошел прочь!
Подобный поступок ввергнул незадачливых путешественниц в еще большее недоумение.
— Как ты думаешь, что он сказал? — задумчиво проговорила Дорис, изучая спину уходящего мужчины. И тут же сама ответила: — Мне кажется, он пригласил нас следовать за собой. Он же кивнул, верно? И вообще, разве мужчина может противостоять обаянию столь приятной особы? — Она самодовольно ухмыльнулась. — Пошли, Мэг!
Мужчина уже скрылся за деревьями, и девушки поспешили следом. Но стоило им сделать несколько шагов, как он снова выскочил словно из-под земли. Его появление было таким неожиданным, что Мэг едва не врезалась
— Дорис, по-моему, мы поняли его неправильно. И Елена что-то напутала!
— Нас пригласили, — все еще отчаянно лепетала ему Дорис, но толстяк упрямо наступал, тесня их назад, за пределы высокой белой стены. — Черт побери!..
— Охи! — рявкнул грек напоследок, снова махнув рукой в направлении расстилавшейся за калиткой унылой, почти выжженной солнцем местности.
. Мэг поняла, что чувствовали Адам и Ева, когда их изгоняли из садов Эдема. На сей раз угрожающе произнесенное слово не вызывало ни малейших сомнений в том, что им отказано окончательно и обжалованию приговор не подлежит. Мужчина наблюдал их отступление. Мэг еще раз дернула подругу за руку, и Дорис нехотя повиновалась, ворча что-то про «грубых животных, свиней» и всякую прочую «живность».
— Мы вломились на чужую территорию! Это вовсе не дом Елены! Елена что-то напутала, или напутали мы. Придется нести ответственность по всей строгости суровых греческих законов!
— Но она привезла нас сюда, а других домов в округе нет!
Не успела Дорис произнести эту фразу, как девушки едва не столкнулись с Еленой, входящей в калитку.
— Что случилось?
— Нас не пускают.
— Кто?.. — Елена выглянула из-за плеча Дорис и тут же сердито сдвинула брови. — Ангелос! — резко бросила она и что-то быстро добавила.
Мэг почему-то не решилась оборачиваться. Ей стало не по себе от того, что Елена делает серьезный выговор могучему стражу. Противостояние мощного мужчины и хрупкой девушки, отчитывающей его, как провинившегося подростка, оказалось не в пользу первого. В ответ на слова Елены послышалось невнятное бурчание, потом звук удаляющихся шагов. Елена взглянула на лицо Мэг и улыбнулась. — Все в порядке, это всего лишь небольшое недоразумение. Проходите и чувствуйте себя как дома.
4
Дом вынырнул из темной зелени сада совершенно неожиданно, и Мэг невольно замедлила шаг. Он был роскошен и великолепен, казался стройным и легким, почти воздушным. Из-за высоких стен, окружающих участок по периметру, они смогли увидеть всего лишь небольшую часть крыши и стен, а сейчас особняк предстал перед ними во всем великолепии. Легкие арки удивленно вздымались, словно с недоумением рассматривая пришельцев, несколько высоких белых колонн у входа задумчиво увлекали взгляд в темную глубину и прохладу помещения. Не хватало крылатого льва у входа, но его место так кстати занял огромный, пышный и благоухающий куст плетистой розы, усыпанный огромными и ощутимо тяжелыми темно-бордовыми — почти черными — цветами.