Пташка Барса
Шрифт:
– Вот, – протягиваю стакан Марго, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Попей. И расскажи всё нормально.
Марго послушно берёт стакан. Пальцы дрожат так сильно, что вода плещется через край, проливается на стол.
Я смотрю на неё и чувствую, как внутри поднимается что-то горячее, требовательное, неукротимое.
Желание помочь. Защитить. Сделать хоть что-то, чтобы убрать эту боль из её глаз.
– Чем я могу помочь? – спрашиваю я тихо.
– Я не знаю, – шепчет она. –
– Вроде он говорил, что больше не будет заступаться за твоего брата?
– Да. Но я знаю, что если я попрошу… Если действительно попрошу… То Карим влезет в это. Но он уехал по делам на несколько дней. И…
– И ты не хочешь, чтобы он срывался и приезжал, бросив всё?
Она кивает, а я её понимаю. Боже, как я понимаю. Потому что я точно так же постоянно думаю о Самире.
Я знаю – если случится что-то страшное, Самир бросит всё. Все свои дела, все разборки, все планы. Он сорвётся и примчится.
Будет рвать глотки, ломать кости, жечь мосты. Рискнёт всем – свободой, будущим, УДО, жизнью. Просто потому, что я попросила. Побеспокоиться обо мне.
А кто побеспокоится о нём? Кто позаботится о том, чтобы у него не было проблем? Кто будет думать о его безопасности, пока он думает о моей?
Это ведь и есть любовь, да? Не только принимать защиту. Но и заботиться. Оберегать. Думать о том, что будет с ним.
Мы, девочки бандитов – странные создания. Мы живём в постоянном страхе, но при этом готовы на всё.
Мы знаем, что наши мужчины опасны, жестоки, непредсказуемы – и любим их именно такими.
Но при этом мы – единственные, кто думает о них. По-настоящему. Не о том, что они могут дать, а о том, что они могут потерять.
– Не хочу его беспокоить сейчас, – кивает Марго. – У него какая-то важная сделка… И кроме того… Моя просьба поставит его в неудобное положение.
– Потому что у него принципы? – я хмурюсь, пытаясь понять.
– Нет. Не совсем. Ты ведь знаешь, что мой Карим и твой Барс дружат?
– Ну да.
– Вот. А Серёжа… Облажался так, что… Его точно грохнут, господи!
Последние слова она почти выкрикивает – и тут же зажимает рот ладонью. Плечи трясутся. Всё её тело ходит ходуном, крупной, неконтролируемой дрожью.
Она хватает стакан с водой. Жадно, судорожно пьёт большими глотками.
Я медленно начинаю понимать, к чему именно ведёт Марго. Что она пытается рассказать.
– Погоди, – выдыхаю я. – Твоего брата может грохнуть… Мой Барс?
– Да, – Марго прикрывает глаза. – И если я попрошу вмешаться Карима… Ему придётся спорить с другом, договариваться. И я не хочу так его подставлять…
– Но ты позвала меня. Чтобы я с Самиром
Я смотрю на Марго. На её опухшие глаза, на размазанную тушь, на этот синяк под воротником. На её дрожащие плечи и искусанные в кровь губы.
И думаю о том, что если бы кто-то захотел убить моего брата – я бы землю грызла, но спасла его.
Я бы пошла на всё. Я бы просила, умоляла, требовала. Я бы…
Я бы сделала то же самое, что сейчас делает она.
– Эва, – шепчет Марго. – Я понимаю, если ты откажешься. Это огромная просьба. Это… Это может испортить ваши отношения…
Марго вдруг вскидывается. Резко, порывисто, будто её ударили током.
– Прости, ужасная идея! – выпаливает она. – Я не… Тебе я тоже не хочу создавать проблем. Я просто растерялась. Забудь. Я поговорю с…
– Сядь, – прошу я твёрдо. – Успокойся. Я могу поговорить с Самиром.
Слова даются тяжело. Каждое приходится выталкивать из себя, преодолевая внутреннее сопротивление.
Потому что я понимаю, что обещаю. Понимаю, во что ввязываюсь. Понимаю, что этот разговор может изменить всё.
Но я не могу иначе. Глядя на Марго – не могу.
– Послушай, – Марго подаётся вперёд, хватает меня за руку. – Я не хочу тебя подставлять. Ты должна понимать. Я просто подумала… Я надеялась… Господи, это звучит так ужасно, когда говорю вслух.
– Всё нормально.
– Нет, не нормально. И эгоистично. Просто если я пойду к Кариму, то ему придётся договариваться с Барсом. Торговаться, спорить. Давить на дружбу? А если Барс откажет? Что тогда? Карим будет выбирать между мной и другом?
Она всхлипывает, вытирает слёзы тыльной стороной ладони – размазывает тушь ещё сильнее.
– А ты для Барса – не просто «девушка», – продолжает Марго. – Я видела, как он на тебя смотрит. Как реагирует. Ты для него – всё. Если ты попросишь… Он послушает. Понимаешь? Для Карима просьба – это торги. А для Барса твоя просьба – это… Это просто твоя просьба.
Я откидываюсь на спинку дивана. Марго права. Черт возьми, она абсолютно права.
Я вспоминаю, как Самир смотрит на меня. Как он сдерживает свою ярость, когда я прошу.
Как он ищет компромиссы вместо запретов. Как он называет квартиру «нашей» и планирует будущее – наше будущее.
А Марго не раз мне помогала. Спасала! Она сама лезла на рожон, лишь бы помочь мне.
Подруга всеми способами пыталась спасти меня от Барса, когда я нуждалась в этом спасении.
И даже сейчас она не давит на это, не напоминает. Она не требует платы за её поддержку. А лишь просит помочь.
– Я поговорю с Самиром, – обещаю я. – Но это ничего не значит. Самир может мне отказать.