Психодел
Шрифт:
– Ясно, – врачиха берет паузу. – Послушайте, Борис... Контракт с собой, скажем так, очень желателен. Я бы сказала – «обязателен», но вы, как я поняла, не любите обязательств...
– Да, доктор. Хорошо, что вы... ну, как бы... поняли. Я ненавижу обязательства. Я не хочу никаких контрактов. У меня мама лежит с гипертонией, у меня невеста, у меня куча дел, я везде что-то должен. Бежать, купить, принести, съездить. Исполнить. А вы мне говорите – давай, исполняй еще и перед самим собой. Я не хочу исполнять, я устал исполнять.
– Я вас понимаю. Но мы должны четко сформулировать,
– Мы хотим победить депрессию.
– Отлично, отлично! Давайте возьмем листочек бумаги (шорох, скрип авторучки) и крупными буквами напишем: «Я хочу победить депрессию». Потом повесим этот листочек на стену и будем на него смотреть. Каждое утро. И повторять: «Я хочу победить депрессию». Как вы считаете, это поможет?
– Нет.
– Правильно! Потому что задача сформулирована неверно. Депрессия у всех разная. И причины ее тоже разные. Давайте подумаем о причинах. Вы жили, жили, всё было хорошо, и вдруг откуда ни возьмись возникает то, что вы называете депрессией...
– Я знаю откуда. От усталости.
– Вы чувствуете себя утомленным?
– Да.
– Давно?
– Ну... Последние два года.
– Вы устаете от работы?
– Не от самой работы. Я не хожу на работу, я сам себе начальник. У меня свой небольшой бизнес, и он мне... ну, как бы... типа, нравится.
– И вдруг он стал вас утомлять, так?
– Ну... Я ж говорю, не сама работа, а всякие... Как вам объяснить. В последние годы очень выросла конкуренция... Люди – в смысле клиенты – стали... ну, как бы... капризны. Они хотят за свои деньги всё больше и больше. Раньше я выбирал: с этим работаю – он нормальный, а с этим работать не хочу – он жадный и морда противная. А теперь приходится хвататься за каждого. Работы всё больше, а денег всё меньше. Это устойчивая тенденция последних трех лет.
– И вы приняли решение работать всё больше и больше?
Тяжелый вздох.
– Да. Раньше я брал один заказ в месяц, сейчас беру три, четыре. Раньше я мог неделю просидеть в гараже, построить тачку, взять деньги и две недели... ну, как бы отдыхать. Теперь я торчу в гараже каждый день с полудня до вечера и даже иногда приезжаю в выходные, хотя я ненавижу работать в выходные... Сразу чувствую себя неудачником... Красивое дело постепенно превращается в обыкновенный тухлый автосервис... Раньше было как: приходит сорокалетний дядька, и я вижу, что ему просто по приколу поставить какие-нибудь диски хорошие с какой-нибудь особенной резиной... Чтобы было... не как у всех, понимаете? Был один банкир, он заказал машину целиком из карбона, а внешне чтобы была точная копия «жигулей» первой модели... Пятьдесят тысяч евро заплатил! А сейчас... Приезжают какие-то мальчики двадцатилетние, и каждый хочет, чтоб я ему за триста долларов построил формульный болид. Это угнетает... очень.
– Ясно, Борис. Что еще? Кроме бизнеса? Личная жизнь? Здоровье?
– У меня нет проблем со здоровьем. Проблемы со здоровьем есть у матери. Я поздний ребенок, отец умер, мама одна, болеет... ее нужно навещать... Продукты привозить, лекарства, платить за коммунальные услуги... Это всё целиком на мне.
– Что еще? Семья, жена, дети?
Пауза, вздох, покашливание.
–
– Страшит?
– Ну... наверное, да. Бизнес накрывается, деньги уходят, как... просто между пальцев. Непонятно, что будет дальше.
– Ага (тон удовлетворенный, даже радостный). То есть вы переживаете за свое будущее?
– Да. Конечно! Я выбиваюсь из сил, а что впереди – непонятно. Темнота.
– И она вас пугает?
– Да.
– Почему?
– Как «почему»? Я боюсь, что не справлюсь. Нищим я вряд ли стану, но считать копейки и всю жизнь работать автослесарем тоже знаете...
– Боитесь бедности?
Пауза. Сопение. Вздох.
– Ну... Это мне не грозит. У меня... в общем, есть доходы и помимо бизнеса, но... Маме за шестьдесят, и она не вылечится. Возраст, понимаете?
– Понимаю. Но шестьдесят – это не возраст, Борис.
– Ей совсем плохо.
– Старики умирают, такова реальность. Зачем этого бояться?
– Я боюсь не того, что она умрет, а того, что она будет умирать постепенно, а я – единственный сын... И вообще единственный родной человек. Всё ляжет на меня...
– Откуда вы это знаете? Откуда, Борис, вы знаете, как она будет умирать и что именно на вас ляжет?
– Послушайте, а как они все умирают?
– Все умирают по-разному, Борис. Это я вам как доктор говорю... Впрочем, болезни близких – тяжелая тема, давайте ее закроем пока. В принципе, я довольна, мы движемся вперед. Таблетки принимаете?
– Да.
– И что?
– Ничего.
– Тогда увеличим дозу.
– Нет. Я против. Боюсь привыкнуть.
– Ципралекс не вызывает привыкания.
– А что это вообще такое? Стимулятор? Гормон счастья? Этот, как его... эндорфин?
– Нет. Это ни в коем случае не стимулятор. Это ингибитор обратного захвата серотонина. А серотонин – это как раз и есть один из гормонов удовольствия. Препарат, который я вам выписала, удерживает ваш собственный природный серотонин внутри нервной клетки... Если вы хотите, я подробно объясню...
– Не хочу.
– Отлично. Теперь домашнее задание. Сегодня мы пришли к тому, что у вас существуют некие страхи. Они связаны с бизнесом, с мамой, с финансами и так далее. Составьте список собственных страхов. Напишите – первое: я боюсь того-то. Второе: я боюсь того-то. Расположите страхи по возрастающей. Я боюсь нищеты. Я боюсь, что мне придется работать автослесарем. Я боюсь, что моя мама будет страдать. И так далее. Понимаете, да?
– Да. А это... обязательно?
Теперь уже врач вздыхает, но вздох не тоскливый – быстрый, упругий. Молодая женщина, лет тридцати пяти максимум.
– Борис, вы хотите избавиться от депрессии?
– Хочу.
– Тогда давайте идти прямо к цели. Давайте посмотрим на ваши страхи. Изучим, поговорим о них. Хорошо?
– Ну... вам... как бы... виднее, доктор.
– И не забудьте: запись нашей беседы надо прослушивать. Чем чаще, тем лучше. У меня одна пациентка слушала каждый день, перед сном. Был тяжелейший невроз, она всё время боялась, что ее стошнит, перестала завтракать и обедать... За семь месяцев вылечилась. Так что диктофон – ваш лучший друг, Борис...