Прыжок барса

Малиновская Майя Игоревна

Всякий раз, навещая дом Светловых, Алик осознавал, что живет в другом временном режиме, и в иной реальности.

Елена Васильевна сидела в няньках с Машкой, племянницей Эл. Девочка была говорливая и деятельная, что-то ему показывала и рассказывала. Елене Васильевне пришлось провести с ней беседу и спасать Алика в соседней комнате. Машка потребовала мультики, так Елена Васильевна получила возможность поговорить с зятем.

Алик не однажды убеждался чуткости этой женщины, точно у Елены Васильевны было особое чутье, некий нерв, который подавал сигналы, что с Эл что-то не так. Мысль, что ему опять

придется отдуваться за всех, заставляла его сердиться.

Перед переброской ему нельзя есть, но от чая он не смог отказаться. Он сидел на диване и ждал вопросов.

– Алик, у вас все хорошо?
– спросила Елена Васильевна.

Алик изобразил на лице удивление.

– Нормально. А что?

– Точно?

– Это допрос?
– Алик сделал вид, что прячет улыбку.

Елена Васильевна шумно выдохнула и тоном суровым, но справедливым заявила:

– В вашей тройке ты самый серьезный и собранный, вот и отдувайся за всех. Успокой меня, ради бога, где Димка?

Алик нервно хохотнул.

– В Норильске. Летает. А что странного-то?

– А ты не понимаешь?

– Нет. Елена Васильна, ну что за страсти!
– укоризненно протянул он.

– Он с вашей свадьбы как пропал, так и не появляется. Алик, вы ему друзья, а он удрал, прямо таки. Может, тут что-то серьезное. Они с Эл друзья, конечно, но мало ли что. Он в Москву не летает?

– Если бы летал, мы бы знали, - заверил Алик.
– И про чувства к Эл знали бы тоже.

– Да откуда же?

– А кем я по-вашему работаю?

– Так, Дмитрий не работа. Он же там один. Совсем.

– Елена Васильевна, что-то вы темните.

Она смутилась, дав ему возможность собраться. Разговор вызывал в нем тот же приступ ревности и недовольства, который он пережил во время последней встречи с Эл и Дмитрием. Маму Эл Алик понимал лучше, чем она думала.

– Я четыре месяца не видела дочь, - Елена Васильевна сказала это обреченно, без упрека. Она рассчитывала, что, если Эл выйдет замуж, то по местной логике перестанет вести тот образ жизни, какой был прежде. Елена Васильевна со всей душой относилась к Дмитрию, а его исчезновение растолковала превратно. Алик понял, за что его призвали к ответу. Щекотливость ситуации вызывала у него противоречивые чувства, но если представить, что было в действительности, то можно было только веселиться человеческой наивности Елены Васильевны. Это его и спасло.

Елена Васильевна продолжила уже с укором:

– На днях она примчалась, взяла у Саши машину и куда-то укатила. Ни звонка, ни визита. Что там у вас происходит? Александр вроде бы видел с ней кого-то на Димку похожего, но сомневался, вроде бы не он. Вы люди взрослые, чересчур самодостаточные и самостоятельные, я знаю. Эл - невесть где, так и не зашла, а поди, спроси - она отшутится, как умеет. И Димки нет столько времени. Объясни хотя бы ты. Успокой. Если ты внятно не скажешь, что происходит, Павел Терентьевич грозился искать Димку по своим каналам. Он тоже за него переживает. Вы, может быть, там между собой что-то решили. Но и нас поймите, вы ведете себя, как будто, так и надо, а у нас душа не на месте. Он нам как родной.

Алик встрепенулся. Им только армии не хватало. А папа у Эл - генерал. Без пяти минут еще одна проблема

на его голову.

– Так Саша с Эл видел человека с сединой, хвостиком и бородой? Такого? Особая примета - Димкин рост, - Алик сделал снисходительное лицо.
– Это детектив из Питера, я попросил Эл его привезти. У нас дело очень сложное, а он - специалист. Не сердитесь, но любите вы, женщины, придумать что-нибудь этакое. Елена Васильевна, ну что за мексиканские страсти?

Его невинный, ироничный взгляд обманул Елену Васильевну. Она с нежностью потрепала Алика по волосам.

– И где теперь твои друзья? Знаешь, сыщик?

– Ну, Димка-то на месте, где ему и положено, на боевом посту. И армию под ружье из-за него ставить не надо, она на службе Отечеству нужней. Хотите видеть - выкопаю его из вечной мерзлоты и пригоню сюда. Но не в этом месяце, у меня на него сейчас ни времени, ни сил. И еще... Не придумывайте ничего такого. У Димки к Эл исключительно братские чувства. А Эл во Франции. Город как-то называется... Перпиньян. Это тоже по работе. И не представляете, как я ей сейчас завидую. Поменяться б нам местами. Я там, а она - здесь, перед вами отчитывается.

– Ну не сердись на меня. Ой, Алик, зная Элькин характер, могу тебе только посочувствовать. Жизнь сейчас у всех суетливая. Ты бодрым совсем не выглядишь. Работа-работой, но она же тебе - жена.

– Извините нас, Елена Васильевна. Заработались. Обещать ничего не буду, не просите.
– Изображать усталый вид ему было не нужно.

Он играл и лгал бессовестно, но от напряжения его совесть не подавала никаких признаков.

– Спасибо тебе, Алик.

Он ради вежливости задержался еще на сорок минут и применил прием забалтывания на бытовые темы, прося советов по хозяйству. Потом Елена Васильевна занялась внучкой, а Алик поспешил уйти, коротко простившись. Он почувствовал, что скоро появится Павел Терентьевич, отец Эл, и милой беседой он уже не отделается.

Поздней ночью была спешная эвакуация, портативный определитель Алика сообщил, что их начали разыскивать. Он еще подумал тогда на какие ухищрения пошли его друзья, чтобы оттянуть это событие на целых пять дней. Так и не поинтересовался. Зато с удовольствием покидал Москву, уходя в полнейшую неизвестность с чувством тихой радости - от одной фальшивой жизни к другой.

***

Закат был близок, и городские улочки старого города начали пустеть. Храм Сераписа вырастал громадой колоннады впереди, Алик заспешил почему-то, словно Солнце может опередить его. Сплошная стена шла справа от него, и была длинной на весь квартал, видимо территорией владел один хозяин. По левую руку от него стены разделялись воротами, там слышался шум голосов, разговоры обитателей.

Алик добрался до поворота. Вот храм.

Кто-то ухватил его за плечо, Алик дернулся и бессознательно встал в стойку. Это был не испуг, тело сгруппировалось по привычке.

– Это я, - прозвучало над ухом раньше, чем он сообразил, что это Дмитрий.

Алик позволил себе сжать кулак и замахнуться.

– Ты что? Позвать не мог?
– прошипел он.

В ответ Дмитрий тихо хмыкнул.

– Я имени не знаю.

Голос у него был хрипловатый, словно простуженный. Алик выдохнул, сбросил напряжение.