Прыжок барса
Шрифт:
– Можешь ничего не рассказывать, если неприятно. Жениха не ты выбирала, - понимающе сказала Эл.
Лаодика очень грустно вздохнула.
– Ты замужем?
– спросила девушка.
– Это так важно?
– Конечно, важно!
– Лаодика воскликнула и умолкла. Потом она с пылкостью подростка плеснула руками по воде. Потом стала смывать краску с лица. Она не скрыла своего настроения перед гостьей.
– Есть ли в Ойкумене такая земля, где женщина может сама выбирать себе мужа? Может тебя послали мне боги и твой совет мне поможет.
– Но ты не захотела бы услышать мнение созвучное мнению твоих родителей.
– Он тебе настолько не нравится?
– спросила Эл.
– Я его не знаю. Сегодня я видела его второй раз. Он приехал из Афин, где обучался. Он не говорит со мной.
– Может быть есть другой, кого ты любишь?
– Нет. Нет никого, кого бы я любила. Я хочу быть свободной.
– Ты считаешь, что чужому человеку следует так откровенно рассказывать свои секреты?
– Эл решила остановить поток ее признаний. Прежде всего потому, что ситуация была ясна, еще их могли подслушать, и наконец, Эл не собиралась принимать никакого участия в судьбе этой юной особы.
– Не продолжай, я все уже поняла, если это обычай, можешь ли ты противиться?
– Я хотела просить тебя о помощи. Пожалуйста, не откажи мне. Это важно для меня, как сама жизнь.
– Я чем-то могу тебе помочь?
– Помоги мне испросить оракула?
– Что?
– Эл засмеялась.
– Зачем тебе я? Пойди к нему сама.
– Я не могу. Я уже была. Я спрашивала дважды. Я... Отец... он приносил дары...
– Он купил предсказание?
Догадка Эл воодушевила девушку, она осмелилась приблизиться к гостье вплотную. Эл ощутила запах ее волос и дыхание.
– Помоги мне, да благословит тебя Гермес.
Эл скосилась.
– Твой дядя жрец, разве он не может?...
– Он и повезет меня в дом мужа. Сегодня отец договаривался с ним. Умоляю тебя. Помоги. Только не говори никому. Я дам тебе мою вещь, навести предсказателя в Махесисе, в общине.
– Лаодика решительно выдернула заколку из волос и сунула в руку Эл.
– Это место за некрополем, нужно полдня идти от Ворот Луны или плыть на лодке по озеру, а верхом на лошади совсем недолго. Если предсказатель возьмет меня в общину, я готова уйти из семьи. Если я останусь свободна от брака, я отдам тебе все, что у меня есть. Умоляю тебя, Елена.
Тут Эл зажала ей рот и прижала к себе.
– Молчи. Сюда идет Лето. Если она спросит, где я, скажи, что ушла спать.
Эл отпустила девушку. Лаодика услышала тихий плеск воды, обернулась и увидела, как спартанка, набросив на тело ткань, исчезла во тьме.
Лето появилась не сразу, девушка успела удивиться странному поступку гостьи и решила подыграть ей.
Лаодика ненавидела эту рабыню, мать приставила к ней Лето шпионить, едва родные догадались, что жених ей не угоден. Без Лето Лаодика шагу сделать не могла. Алтея тщательно расспрашивала рабыню о дочери. Теперь мать послала Лето шпионить за Еленой. Лаодика вышла на свет, и наградила Лето саркастической улыбкой, на глазах у рабыни выходя из купальни. Лето отпрянула и испугалась, она держала в руках тонкую тунику для гостьи.
– Ты плохо служишь гостье, - заявила Лаодика, вырвала ткань из рук рабыни и хлестнула ее по лицу. Потом Лаодика подняла свой гимантий, не дожидаясь пока рабыня ей прислужит, набросила на плечо.
– Она ушла спать. Собери мою одежду и поди прочь, я сама отнесу ей тунику.
– Поди прочь, я приказываю!
– прикрикнула девушка и замахнулась опять.
Рабыня отступила.
Лаодика взяла одну из ламп и пошла в ту часть дома, где могли поселить Елену. Она подозревала, что Лето обязательно последует за ней, подслушивать. Поэтому, едва оказавшись за пределами двора, она побежала по каменной дорожке. Родительский дом и его порядки были ей известны с детства, она увидела свет, сочившийся сквозь занавес одной из комнат, и смело направилась туда.
– Елена, ты еще не спишь? Я принесла тебе чистую одежду. Отдай мне свою, я прикажу отчистить ее к утру.
Елена отодвинула занавес и встала на пороге. Лаодике, наконец-то, удалось рассмотреть ее лицо. Девушке померещилось, что сама Афина смотрит на нее, по телу побежали мурашки. Елена смотрела строго.
– Спокойной ночи, - пожелала Эл, забрала у Лаодики одежду и закрыла занавес у нее перед носом.
Направляясь к постели, по дороге гася светильник, Эл подумала, что это игра судьбы. Второй безумный подросток за один день.
Глава 8
Утром гостью и ее охрану не нашли в доме. Раб у ворот признался, что выпустил их по очереди, сначала одного из охраны, потом девушку с сопровождающим. Они просили благодарить хозяев.
Алтея испытала чувство досады. Гости нарушили правила вежливости. За дневными заботами она предпочла забыть о ночных посетителях.
Эл пришлось ожидать Эйдике достаточно долго. Поскольку жрец просил, чтобы ее сопровождал мужчина, за ее спиной был Дмитрий. Люди задерживали на нем внимание. Они стояли в наосе храма, сегодня здесь было немноголюдно.
Прежний Дмитрий уже проявлял бы нетерпение, теперь стоял заложив руки за спину, не меняя позы. Временами Эл казалось, что он спит стоя.
Эйдике не пришел лично вместо него появился другой человек.
– Ты Елена из Мантинеи?
– спросил он. Эл кивнула.
– Следуйте за мной.
Он повел их другой дорогой, они оказались в прямоугольном дворе перистиля, соседствовавшем с храмом. Это, как позднее поняла Эл, была часть здания, примыкавшая к библиотеке. Серапейон представлял комплекс зданий, кроме храма было несколько построек и сады. Во дворе их ожидал Эйдике.
Эл поклонилась ему как знакомому. Он не приветствовал ее никак, не начал разговор. Эл молчала, жрец подождал, пока его посыльный удалиться.
– Доброе утро, тебе Елена и твоему спутнику, - поздоровался Эйдике.
– Доброе утро, - Эл опять мягко склонила голову.
Теперь он при свете утра мог разглядеть не только спартанку, но и ее охрану. Эйдике предположил, что он больше чем охрана, если она привела его с собой. Вчера вечером он казался крупным и грозным, теперь производил впечатление человека спокойного и уверенного в своих силах, вовсе не орудия Ареса. Эйдике не разбирался в воинском искусстве, юношей практиковался только в борьбе и гимнастике, но воинов повидал достаточно. Первое, что заметил жрец - странные шрамы на его руках, оголенных до плеч. Ни предплечья, ни ноги не были покрыты следами, которые образуются от ношения доспехов, несколько рубцов и ожогов, которые он заметил, отличались от тех, что он видел на воинах. Это смутило его так же как запахи накануне. Эту деталь он отнес к числу своих интересных наблюдений.