Прыжок барса
Шрифт:
– Не бойся говорить, она тебя не понимает, - произнесла Ника, четко выговаривая слова. Ольга поняла, что Геликс, наконец, произвел с Никой лингвистическое кодирование, поскольку произошло это не больше нескольких часов назад, Ника не изъяснялась бегло, четко выговаривала слова. Ольга ее хорошо понимала.
– Она рабыня, ее вчера купил Лука, младший сын нашего хозяина. У нее такое имя, что мы всем домом с утра репетировали и хохотали, решили сообща назвать ее Аруна. Она не грамотная, почти не говорит. Я единственная, кто ее понимает, поэтому мне ее дали, чтобы прогуляться на рынок. Я решила купить себе браслетик.
Ника хитро подмигнула.
Алик
– Мне тоже нужно, - отозвалась Ольга, перестав изучать темнокожую спутницу Ники.
Аруна была высокой, но очень тощей с невероятно длинной шеей, потрепанная одежда была ей велика, на голове у нее ничего не было, а волосы очень коротко острижены. Когда Ольга посмотрела на Нику, невольно их сравнивая, заметила особенный контраст. Ника была белокожей, волосы ее теперь тоже вились, она была похожа на юную Эл. Волосы Нике нарастили ниже плеч, но она не удосужилась убрать их в прическу, а носила распущенными, лишь прикрыв их платком, наспех завязанным на затылке, и то лишь для того, чтобы не выделяться. Этакий сорванец. По мнению Ольги, не смотря на свой нищенский вид, Аруна выглядела более натурально. Девочек возраста Ники здесь уже считали невестами, поэтому старались нарядить, украсить и учили вести себя с достоинством. В образе Ники не было ничего похожего. На фоне Аруны и ровесниц в доме Эфроима Ника выглядела ребенком.
– Хорошо, идем покупать украшения вместе, - согласилась Ольга.
– А у тебя есть на что купить?
– спросила Ника с прищуром.
– Разумеется, - кивнула Ольга.
Ника отлично ориентировалась в квартале. Поскольку отпала надобность заходить домой, она провела Ольгу короткой дорогой к рынку, а потом прямо в ювелирные ряды. Ольга относилась к выбору будущих средств связи педантично, они провели на рынке все время до полудня. Пока Ольга примеряла украшения, Ника, выбрав безделушку, начинала бессовестно торговаться. Когда Ольга выбрала ожерелье для себя и узнала цену, то торговец под натиском Ники безоговорочно бесплатно добавил к нему небольшой браслет, сплетенный из бусинок разного цвета.
С рынка Ника ушла с мешочком всякой мишуры отбитой у торговцев по минимально возможной цене.
Аруна, как черная тень, всюду скользила за ними, молча и смиренно. Ольга постоянно чувствовала ее присутствие и, не смотря на уверения Ники, говорить при Аруне о делах группы не стала. Так половина дня прошла в малозначительных заботах. Ближе к ужину Ольга стала ожидать возвращения кого-нибудь из друзей, гадая, кто прибудет
Чтобы заняться чем-то полезным, Ольга пересекла двор от жилой части к мастерской. В рабочем пространстве был отгорожен небольшой уголок. Ольга смело зашла за перегородку и нашла хозяина дома - Эфроима.
Старик был окутан как облаком копной полуседых кудрявых волос сверху, а снизу - окладистой бородой, длинной, словно ее никогда не укорачивали. Часть волос была стянута шнурком на затылке, чтобы не мешали его работе. Щека его была вымазана цементирующей смесью. Руки жилистые с длинными узловатыми пальцами перебирали кусочки камня, стекла и перламутра, он разбирал наколотые фрагменты, выискивая подходивший для мозаики тон и размер кусочков.
– Алкмена, - протянул он и расплылся в улыбке.
– Ты снова скучаешь?
– Немного, - улыбаясь в ответ, согласилась она.
– Твой муж еще не вернулся?
– Жду вечером.
– А утром Александр обещал привести жену и друга. И как вы теперь поместитесь в комнатах?
– Мы потеснимся, а завтра начнем искать подходящий дом. Может быть, Лин его уже нашел.
Игорь взял имя Лин, проассоциировав себя с музыкантом. Он счел, что таким образом создаст временную метку, поскольку его музыкальные способности были известны в Службе Времени. К тому же, имя легко произносилось и подходило ему.
Они жили в доме Эфроима пятый день, чудом избегая разговоров, кто они и откуда. Только у Александра, как старшего, старик спросил, откуда он. У Алика ответ уже был готов заранее, узнав, что его гость македонец, пожилой еврей посоветовал Александру обратиться к землякам в политевм и указал имя одного из глав македонской общины. Алик, по понятной причине, не спешил воспользоваться советом. На том любопытство обитателей дома, пока, закончилось.
Оля с некоторым страхом ожидала появления Эл и Дмитрия, опасаясь, что они, как две колоритные натуры возбудят любопытство домочадцев Эфроима. Вот тогда им всем без имен и легенд будет сложно отвечать на вопросы. Неизбежна путаница с прошлым, которого не было.
Глава 7
На базе в Москве под впечатлением от сложной ситуации, в которую они угодили, Алик не рискнул оставлять подсказки патрулю. Если бы он воспользовался архивами, его в тот же день задержал бы патруль. Он зашел на базу, взял портативный блок загрузки из стандартного набора и карты с древнегреческим, латынью и ивритом. От перегрузки на утро болела голова, а перед глазами шли радужные круги.
Он не заглянул в данные по Эл и Дмитрию, опять же из осторожности, пусть лучше его упрекнут в невнимательности. Он сделал вид, что вокруг него не происходит, ничего примечательного. Скоро выяснится, что он соучастник незаконного проникновения в прошлое.
Накануне переброски, в середине дня ему позвонила Елена Васильевна, приемная мать Эл и, по меркам двадцатого века, его теща, звонок был прямо в офис его агентства по розыску людей. Под сочувствующим взглядом секретарши Алику пришлось взять трубку и ответить. Его кабинет был занят, там он собрал сотрудников офиса, чтобы сообщить о своей длительной командировке и дать указания на время своего отсутствия, в приемной была еще пара человек. Пришлось говорить при них. В результате он обещал заглянуть к родителям Эл этим же вечером. Он поехал, не взирая на возможность засады.