Прячась от света
Шрифт:
– А вот я не сомневаюсь, что у меня все получится. Ведовство необычайно могущественно! – выпалила Линдси.
– Ведовство? – старик недовольно фыркнул. – Ты имеешь в виду это американское ведовство?
Девушка нахмурилась.
– В нашей стране ведовство имеет древние корни. И это никак не связано с Америкой! – Она скрестила руки на груди. – Если современные американцы и практикуют эти ритуалы, то только потому, что научились им у нас. Ведь наша страна дала эту универсальную религию всему остальному миру!
– Но от этого ты не станешь
– Так ты... ты предлагаешь мне свою помощь?
– Ну конечно. И ты в ней нуждаешься. В воскресенье – День всех святых, – ответил Билл.
– День всех святых? – переспросила Линдси.
– Хэллоуин, День всех святых, всех душ. В этот день Хопкинс будет сильно беспокоиться, и другие призраки тоже.
– Знаю! – сердито взглянула на старика Линдси.
– Ну вот, а все эти твои экстравагантные заговоры не помешают никому из них, кто бы вздумал прийти. Тебе нужны настоящие старые обряды! – Его зрачки сузились.
– И ты можешь открыть их мне? – Внезапно внимание девушки резко обострилось.
– Если посчитаю нужным. Надо кое-что предпринять.
– Но почему же ты этого не делаешь?
– Делаю! Вчера я вышел из дома и стал жечь крестовник по всей деревне. Ты знаешь, что это такое? Им обычно окуривают местность, чтобы отогнать злых духов. Я окурил всю деревню! И еще – я поговорил со священником.
– Со священником? – Линдси скривилась от отвращения. – А он-то тут при чем?
– Очень даже при чем, и не забывай об этом, девочка Нам предстоит поработать всем вместе.
– Ну нет, не думаю! Кроме того, я и сама достаточно сильна.
– Не уверен. Немного скромности тебе бы не помешало Никто из нас не сможет сделать это поодиночке. Разве ты не понимаешь, как сильно зло? – Он указал рукой себе за спину. – Этот туман... он висит здесь, подобно черной завесе. В нем таится такая сила, в нем столько зла! – Старик вздрогнул и спрятал руки в карманы. – Я покажу тебе... я уже показывал это священнику. Одну вещь, которая задержит туман и вернет назад свет.
Линдси нахмурилась:
– Я повторяю: я знаю, что делаю! Мне не нужна твоя помощь. Делай свое дело, а я буду делать свое. Кроме того, это вообще не касается мужчин. С Хопкинсом должны разбираться женщины!
– Но ведь дело совсем не в Хопкинсе, девочка! – нетерпеливо воскликнул Билл. – Все гораздо серьезнее. Если мы не докопаемся до корня, то никогда не освободимся от этого. Дело не кончится твоими танцами в церковном саду и всякими другими «женскими штучками», достойными служанок. Послушай меня, девочка!
– Нет, это ты меня послушай! Это мое дело! Это дело Лизы!
– Тебе нужна настоящая магическая защита. Нам с тобой нужно возродить ее! – настаивал старик.
– Никто мне не нужен! Уходи, прошу тебя.
Билл покачал головой.
– Ты хоть знаешь, что такое магическая защита?
– Нет, и знать не хочу!
– Ох, да ты же и вправду ничего не знаешь. Все эти твои американские бредни не имеют
– Не смей ставить его на одну доску со мной! – Лицо Линдси покраснело от гнева. – Мне он не нужен! И ты мне не нужен! Убирайся!
– Линдси, дорогая!
– Убирайся! – неожиданно завизжала ока. – Вон! Я не желаю ничего слушать! Я знаю, что делаю! – Она резко оттолкнула Билла и захлопнула дверь.
Старик оказался на улице. Вздохнув, он вгляделся в речной пейзаж. Побережье Саффолка скрылось из виду, оно было укутано пеленой мрачного, мягкого, коварного тумана.
74
Констебль полиции Джон Фернесс наконец-то освободился от дежурства. Вздохнув от охватившего его чувства усталости, он покинул здание полицейского управления и зашагал по дороге. От реки наплывал липкий туман и темными хлопьями нависал над деревьями в саду напротив. Констебль поежился. День прошел как в аду. Что происходит с миром? Что творится с их городком? Он всегда был таким славным местечком. Почему же в нем вдруг так расцвело насилие? Что сегодня побудило женщину избить своего собственного ребенка в кооперативном магазине? Она визжала так пронзительно, словно была одержима каким-то злым демоном. А тот пожилой человек неподалеку от мореходного клуба? Почему ему вдруг взбрело на ум ни с того ни с сего схватить топор, выйти на середину дороги, и приняться кромсать одну из лодок у берега? Когда Джон Фернесс арестовал этого типа с топором в руке, мужчина словно опомнился и взглянул на этот топор так, будто никогда его прежде не видел. А потом вдруг рассмеялся. Рассмеялся!
– Вы не поверите, молодой человек, – промолвил мужчина. – Я слышал голоса. Голоса в тумане! И они мне велели сделать это.
Пришлось вызвать этому типу доктора Гуда, чтобы отвезти его в больницу. Мужчина кричал, все просил вернуть ему топор, утверждая, что ему надо закончить начатую работу... Что же здесь творится?..
Подойдя к своей машине, Джон Фернесс взглянул на небо. Туман сгущался. Констебль почувствовал, как туман впитывается в его одежду, как он вместе с дождем капает с ветвей деревьев, как этот туман, ледяной, холодный, сильно пахнущий морем, заполняет его легкие...
Порывшись в карманах в поисках ключа от машины, Джон наконец вытащил его озябшей рукой, попробовал вставить в замок, но обронил, и ключ мягко упал в груду влажных листьев. Внезапно его охватил приступ дикой ярости. Выкрикивая ругательства, он принялся пинать ногами колеса машины и кучи прелых листьев. Ключ вместе с листьями отлетел к забору, но полицейский не заметил этого. Красная вуаль заволокла его глаза, перед внутренним взором плавились и алели туман и кровь, а в ушах все громче звучал шум прибоя.