Проводник
Шрифт:
Весла стали бесполезными. Озеро было таким неспокойным, что Тристан больше не мог грести. Их окатывали ледяные брызги. У Тристана мелькнула мысль, что где-то в глубине пробуждаются монстры. Это было бы самым худшим для них.
– Дилан, держись за борт! – скомандовал он.
Но она даже не подняла головы, все еще блуждая в своих мыслях. Лодка плясала, и Тристан обеими руками схватился за деревянные борта. А Дилан так и сидела неподвижно – она точно совсем пропала из этого мира.
Налетевший порыв ветра опасно накренил суденышко. Тристан усилил хватку, но прогнившие доски ломались под его руками. Потеряв равновесие, он полетел в воду, а вслед за ним в воде оказалась и Дилан.
Вода
Он доверился интуиции и спустя несколько секунд вынырнул. Лодка покачивалась рядом, однако Дилан не было. Тристан покрутил головой вправо-влево, внутри разрослось чувство паники. Он не мог ее потерять… не здесь… не в бушующих волнах озера.
– Дилан! – закричал он.
В ответ – тишина.
Он снова нырнул, но под водой ничего не увидел.
Удар о воду вывел Дилан из временного паралича. Черная вода тут же залилась в рот и нос. Она выплюнула воду, откашлялась и сжала губы. Ее снова накрыло с головой. Легкие отчаянно требовали кислорода. Дилан попыталась убедить себя, что ее тело не настоящее, что ей не нужно дышать. Но все впустую – легкие разрывались. Она открыла глаза, но ничего не увидела. Глаза защипало от воды, но она не закрыла их, желая одного – увидеть небо. И – Тристана.
Потоки воды раскручивали ее. Она понятия не имела, где верх, где низ, поэтому оставалось надеяться на чудо. Каждое движение требовало колоссальных усилий. Намокшая одежда тянула вниз.
Что-то пронеслось мимо ее живота. Дилан втянула его, выпустив из легких несколько кубиков драгоценного воздуха.
Что-то скользнуло по руке и обвилось вокруг запястья.
Мимо лица проплыло еще что-то, царапнув по щеке.
Дилан запаниковала, отмахиваясь от невидимых существ. Ее обуял страх.
Ну вот и всё, подумала она. Это конец.
Она всегда боялась утонуть, ей все детство снились такие кошмары – еще одна причина держаться подальше от бассейна. Но сейчас все было еще страшнее. Эти существа… она догадывалась, кто они, и сопротивлялась что было сил. Ей отчаянно хотелось вдохнуть, но она знала, что этого нельзя делать.
Что-то схватило ее за волосы и потянуло, рот открылся, и в легкие хлынула вода. В эту минуту Дилан вынырнула и втянула воздух, в горло залилась новая порция воды, и она в ужасе выпучила глаза. Уши заложило, резкая боль сменилась звоном, и она начала терять сознание. Последнее, что она почувствовала – как щупальца обвили ее ногу и потянули вниз, в глубину.
19
Тристан вынырнул на поверхность. Подтянул Дилан и положил ее голову на свое плечо, чтобы приподнять лицо над волнами. Глаза девушки были закрыты, ни признака жизни в чертах. Облегчение сменилось беспокойством. Ему повезло найти ее в черной воде, кончики пальцев случайно коснулись пояса джинсов. Он подхватил Дилан и поплыл вверх. Теперь он боялся, что опоздал. Она действительно умерла?
Впереди замаячил берег, и он устремился к нему. Вскоре ноги заскребли по дну черного озера.
Тристан, шатаясь, вышел на покрытый галькой пляж, держа Дилан на руках. Рухнул на колени в нескольких метрах от кромки воды и осторожно положил ее на камни. Схватил за плечи и стал трясти.
– Дилан! Дилан, ты меня слышишь? Открой глаза.
Она не отвечала, лежала неподвижно. Мокрые волосы прилипли к лицу. Он осторожно убрал прядки за уши. В мочках сверкали крошечные фиолетовые камушки, которых он прежде не замечал. Наклонился и прижался
«Успокойся, – сказал он себе. – Девочка просто наглоталась воды».
Схватив за дальнее от него плечо, он приподнял ее и перекинул через колено лицом вниз. Затем крепко ударил ладонью по спине, чтобы она рефлекторно выплюнула воду.
Сработало. Дилан закашлялась, и изо рта начала выливаться темная жидкость. Послышалось хриплое дыхание, и Тристан облегченно выдохнул.
Дилан пришла в себя, с ужасным внезапным чувством положения тела. Она распласталась, упираясь грудью в колени Тристана. Попыталась подставить под себя руки, и Тристан помог, сползла с его колена и, встав на четвереньки, судорожно дышала, сплевывая остатки воды. Привкус во рту стоял отвратительный, словно вода была загрязнена мерзкими, мертвыми и прогнившими вещами, пропиталась мертвечиной. На самом деле так и есть, поняла она, вспомнив кусающие зубы и щупальца, пытавшиеся затянуть ее вглубь. Ее затрясло.
– Т-Т-Тристан, – проговорила она сквозь посиневшие губы.
– Я здесь, – ответил он, и в голосе его слышалось беспокойство.
Она потянулась к нему, и две сильные руки обхватили ее за талию. Тристан начал растирать ей предплечья и спину, чтобы согреть. Она пристроила голову под его подбородок, стараясь быть ближе к теплу его тела.
– Все хорошо, мой ангел.
Это ласковое обращение, легко сорвавшееся с губ, удивило его.
Дилан почувствовала согревающее тепло, и на нее нахлынул поток эмоций. На глазах выступили слезы и потекли дорожкой по щекам. Она больше не могла сдерживаться, тело сотряслось от рыданий, задыхаясь, она хватала ртом воздух, и эти звуки разрывали сердце Тристана. Он крепче прижал ее к себе и стал укачивать, как ребенка.
– Все хорошо, все хорошо, – снова и снова повторял он.
Дилан никак не могла прийти в себя. Она на мгновение затихала, но потом рыдания возвращались, она ничего не могла с собой поделать.
Но в конце концов слезы кончились. Тристан по-прежнему держал ее в объятиях, словно боялся выпустить. Однако темнеющее небо заставило его заговорить.
– Нам надо двигаться, Дилан, – прошептал он ей на ухо. – Не волнуйся, это совсем недалеко.
Как только он отстранился, и все тепло, даруемое ей его близостью, как будто испарилось. Дилан задрожала, ей стало холодно. Она попыталась подняться, но ноги ее не держали. Она чуть не утонула, поэтому осталась без сил. У нее не было ни малейшего желания бороться с собой, заставлять ноги идти. Завтра я его потеряю. Эта мысль поглощала все остальное. Не хочет она никуда идти – будет лежать здесь, и пусть демоны ее забирают. Физическая боль ничто по сравнению с душевной болью, которую она переживала.
Тристан поднялся и легко подхватил Дилан, словно она ничего не весила; ее правую руку он закинул на свое плечо, левая рука обхватывала талию.
К дому вела узкая тропинка, и Тристан, чтобы ободрить Дилан, сказал:
– Я разожгу огонь, ты согреешься.
Она слабо кивнула; холод казался ей такой мелочью.
Показался дом. Когда они подошли, Тристану пришлось поставить Дилан на ноги, потому что отсыревшая разбухшая дверь так сразу не поддалась. Он повернул ручку и сильнее толкнул плечом. Дверь со скрипом распахнулась, и он чуть не повалился внутрь. Дилан, стоявшая у стены, не сдвинулась с места. Если она войдет, это будет начало конца. Это их последняя ночь… Она смутно слышала вой, раздававшийся где-то справа и слева, но не чувствовала страха.