Проводник
Шрифт:
Это словно разорвало заклинание. Тристан отодвинулся, всего на сантиметр или около того, и убрал с лица ее руку. Но глаза все еще смотрели на нее с теплом, и он, вместо того чтобы отпустить, поднес ее к губам и поцеловал мягкую кожу костяшек.
После этого они долго молчали, но это молчание не было тягостным. Дилан пыталась остановить или хотя бы замедлить время, вкусить каждый момент. Но это – как сдерживать тонкой бумагой ураган. Время неслось стремительно, и не успели они оглянуться, как сквозь окна начал проникать свет. Огонь в камине давно погас, одежда Дилан просохла, а тело согрелось. Они так и продолжали
Под солнечными лучами, которые становились все ярче, пыль закрутилась в воздухе и засверкала золотом. Тристан пошевелился первым. Его пугал сегодняшний день. Стоило подумать о том, что он пообещал Дилан быть с ней до конца, как желудок забил тревогу. Его разум сражался с тем, что возможно, что правильно, и с тем, чего он хотел. Все вместе это не складывалось.
Дилан же была удивительно спокойной. Большую часть ночи она думала о том, что несет ей сегодняшний день, и пришла к заключению, что ей остается сделать последние шаги и посмотреть, куда они приведут. Тристан будет рядом. Этого достаточно. Она сможет принять все, что угодно, пока он с ней. А он обещал.
20
– Готова к последнему рывку? – спросил Тристан, добавив беззаботности в голос. Они стояли у дома и готовились к дороге.
– Да. – Дилан натянуто улыбнулась. – Куда пойдем?
– Туда.
Тристан начал обходить дом, отдаляясь от озера.
Дилан в последний раз посмотрела на водную гладь. Сегодня озеро было спокойным, поверхность покрыта легкой рябью, и там, где солнце щекотало крошечные гребни волны, плясали искорки. Она вспомнила, что таится в глубине, и, вздрогнув, поспешила за Тристаном, словно таким образом могла оставить позади дурные воспоминания. Он остановился и ждал ее. Смотрел вдаль, прижав руку ко лбу, чтобы прикрыться от солнца.
– Видишь это?
Дилан посмотрела туда, куда смотрел Тристан. Местность была плоской и голой. К горизонту тянулся небольшой, лениво петляющий ручей. Слева от ручья шла тропа. Больше не на что было смотреть, кроме нескольких кустов.
Дилан озадаченно выгнула бровь.
– Эмм… нет.
Он повернулся к ней и улыбнулся.
– Посмотри внимательнее.
– Тристан, там ничего нет. На что я должна смотреть?
Он вздохнул, но Дилан понимала, что ему нравилось ощущать превосходство. Он встал за ее спиной и наклонился к плечу. Его дыхание согрело шею, разжигая на коже огонь.
– Смотри на горизонт. Видишь эту рябь?
Дилан прищурилась. Вдали, там, где земля встречалась с голубым небом, виднелось какое-то свечение, но это могло быть игрой света, миражом.
– Не совсем, – честно ответила она.
– Вот именно туда мы и направляемся. Это граница между пустошью и… тем, что за ней.
– Ох, – сказала она. – А что произойдет потом?
Он пожал плечами.
– Как я говорил, я никогда там не был. Дальше этого я не ходил.
– Знаю, но
Он посмотрел на нее с недоверием. А когда заговорил, явно сдерживал смех.
– Ты думаешь, с неба спускается огромный эскалатор?
– Ну я не знаю, – проворчала она смущенно.
– Извини, – улыбнулся он. – Души… просто исчезают. Вот и все. Делают шаг и исчезают.
Дилан наморщила нос. Она понимала, что Тристан говорит правду, но это не особо помогло.
– Идем, нам пора в путь. – Тристан слегка подтолкнул ее.
Дилан посмотрела на горизонт и напрягла глаза, чтобы рассмотреть то, что он назвал рябью. Видела ли она ее? Сложно сказать. От напряжения у нее разболелась голова, поэтому она сдалась и сосредоточилась на тропинке под ногами. Простиралась она далеко. Хотя бы не вверх, и на том спасибо.
– Раз уж последний день… – начала она.
– Я не понесу тебя на спине, – быстро ответил Тристан, обогнал ее и пошел впереди.
Дилан потопала за ним.
– Знаешь, я вчера чуть не утонула, – проворчала она, понимая, что он не сдастся и не понесет ее, но испытывая тоску при мысли, что идти придется целый день. Между тем горло саднило после вчерашнего, в груди все болело, а ноги казались деревянными. Горло саднило после вчерашних извержений и кашля, чтобы прочистить легкие.
Тристан оглянулся на нее со странным выражением лица, но молча продолжил идти.
– Хорошо, возможно, я бы не умерла, учитывая, что и так уже мертва, но это было довольно неприятно. И, знаешь, больно.
В этот раз он остановился, но не повернулся. Дилан догнала его, но держалась позади. Его поза была напряженной, и Дилан тоже остановилась.
– Нет, ты могла, – раздался шепот, но он не достиг ее ушей.
– Что? – спросила она.
Тристан посмотрел на небо, глубоко вдохнул и повернулся к ней.
– Ты могла умереть. – Каждое слово было произнесено четко, и каждое воткнулось прямо в мозг Дилан.
– Я снова могла умереть?
Мертвый – это ведь уже мертвый?
Он кивнул.
– Но как? И куда бы я попала? Я не… – Дилан замолчала.
– Ты можешь здесь умереть. В смысле, твоя душа. Когда ты жива, душа защищена твоим телом. Но когда умираешь, теряешь эту безопасность. Становишься уязвимой.
– А если душа умирает?
– Ты исчезаешь, совсем, – просто ответил он.
Дилан уставилась вдаль, пытаясь осмыслить, как близко она подошла к черте. Она без каких-либо жалоб приняла смерть своего тела, потому что все еще находилась здесь. Но понимание того, что она вообще может исчезнуть – а значит, потерять шанс встретиться с людьми, которых рассчитывала увидеть со временем, – лишило ее слов.
– Идем. Мне жаль, но нам нельзя останавливаться. Островков безопасности больше нет.
Услышав его слова, Дилан вынырнула из раздумий.
– Да, ты прав, – пробормотала она и пошла вперед, не глядя на Тристана. Хотя ноги болели и она устала, ей не хотелось застрять здесь в темноте.
Тристан смотрел ей вслед. Она шла быстро, но начала прихрамывать и все время потирала горло. Вчера ей и правда досталось.
– Подожди.
Он побежал за ней.
Дилан остановилась и развернулась, поджидая его. Поравнявшись с ней, он сделал шаг вперед, улыбнулся и повернулся к ней спиной.