Проводник
Шрифт:
Внутри дом не выглядел таким уж заброшенным, и Дилан задумалась: не результат ли это того, что она освоилась в пустоши? С одной стороны стояли кровать и старый комод, на комоде – большая, но наполовину сожженная свечка. В середине комнаты – стол и стулья, как раз напротив камина. На другой стороне – небольшая кухонька с грязной раковиной с отбитыми краями.
Дилан подошла, осмотрела краны и задалась вопросом, работают ли они. Ее джинсы покрылись коркой грязи, таким же грязным был и серый джемпер на молнии, который она выбрала дома до всего этого безумия,
Хоть краны проржавели и раковина была покрыта слоем пыли, Дилан с оптимизмом повернула кран холодной воды. Сначала ничего не произошло, а потом раздался стон и за ним – бульканье. Когда кран выплюнул коричневую струю, она отступила, но спустя несколько секунд струя стала чистой.
– О да, – сказала Дилан, предвкушая первую за несколько дней помывку. Она попробовала повернуть кран горячей воды. Вода из него потекла, но так и не согрелась.
Она с наслаждением ополоснула лицо. Набрала в руки воду и игриво развернулась, чтобы брызнуть на Тристана. Но резко остановилась, вода вытекла сквозь пальцы на каменный пол. Комната была пуста.
– Тристан! – закричала она в панике. Дверь была распахнута, и быстро приближалась ночь, хотя было еще светло. Рискнула бы она выйти? Она больше не может быть одна.
Эта мысль стала решающей – Дилан целенаправленно устремилась вперед, и в этот момент на пороге возник Тристан.
– Что? – невинно спросил он.
– Куда ты, черт побери, делся? – спросила Дилан; облегчение быстро превратилось в злость.
– Просто был снаружи. – Он внимательно посмотрел на нее. – Извини, я не хотел тебя напугать.
– Я просто… я волновалась, – пробормотала Дилан, теперь чувствуя себя глупо. Повернулась и махнула на раковину. – Краны здесь работают.
Тристан улыбнулся, затем оглянулся на дверь.
– Еще минут двадцать будет светло. Ты ведь решила помыться? Я оставлю тебя одну и побуду снаружи. Не бойся, я дальше порога не пойду, – пообещал он. – Ты сможешь разговаривать со мной, если захочешь.
Он подмигнул ей и вышел.
Дилан выглянула из дверного проема. Он устроился на камне. Поднял голову и увидел ее.
– Можешь закрыть дверь, если сочтешь нужным. Обещаю не смотреть, если оставишь ее открытой.
Этими словами он смутил ее. Ей и правда очень хотелось нормально помыться. Но с открытой дверью, зная, что он в двух шагах, как-то неудобно. А если закрыть дверь, она останется одна. Мало ли что может произойти. От этой мысли ее сердце тревожно затрепетало. В результате она просто прикрыла дверь, оставив щелочку. Так, на всякий случай.
Тревожно поглядывая в сторону двери, Дилан сняла одежду и начала быстро мыться, используя найденное у раковины мыло. Было холодно, а она не догадалась попросить Тристана разжечь огонь. Но если бы он этим занялся, это отняло бы время, и мыться точно пришлось бы при нем.
Стиснув зубы, чтобы не стучали,
– Ты все? – раздался его голос. – Просто темнеет.
– Да, – пробормотала она.
Тристан вошел и закрыл за собой дверь.
– Я разожгу огонь.
Она благодарно кивнула. Ей до сих пор было холодно после мытья ледяной водой.
Тристан разобрал поленья, и вскоре в камине горел огонь. Он посмотрел на нее.
– Как помылась? Тебе лучше?
– Жаль, у меня нет сменной одежды, – вздохнула она.
Тристан усмехнулся и подошел к комоду.
– Здесь кое-что есть. Не уверен, подойдет ли по размеру, но можно, если хочешь, постирать твою одежду. Держи. – Он кинул ей футболку и какие-то спортивные штаны. Они были чуть велики, но идея постирать джинсы звучала очень заманчиво.
– Но нижнего белья нет, – добавил Тристан.
Дилан подумала и решила, что ночь без трусов как-нибудь проведет. Ей надо было переодеться, а на улицу Тристану уже нельзя – слишком темно. Она переступила с ноги на ногу, прижимая одежду к груди. Тристан заметил ее беспокойство.
– Я встану вот там, – сказал он и подошел к раковине. – Можешь переодеться у кровати.
Он уставился в маленькое окно рядом с раковиной. Дилан поспешила к кровати и, бросив взгляд на Тристана, скинула грязные вещи.
Тристан решительно смотрел в окно, но темнота на улице и горевший огонь превратили стекло в зеркало. Он видел, как Дилан сначала сняла джемпер, а потом стянула футболку. Ее кожа была гладкой и белой, плечи сильными, а талия узкой. Когда она сняла джинсы, он зажмурился, стараясь сохранить хоть немного рыцарства. Досчитал про себя до тридцати – медленно, каждая цифра соответствовала вдоху, – а когда снова открыл глаза, девушка стояла в слишком просторной для нее одежде и смотрела на его спину. Он развернулся и невозмутимо прокомментировал:
– Мило.
Она покраснела и одернула футболку. Ей было неловко без лифчика, и она скрестила руки на груди.
– Нужна помощь со стиркой? – предложил он.
Дилан широко распахнула глаза, сгорая от стыда при мысли, что он увидит ее далеко не изящное нижнее белье. Ну почему она умерла не в комплекте от Victoria’s Secret?
– Нет, все в порядке.
Она схватила с кровати свои шмотки и, крепко прижав к себе, пересекла комнату, стараясь не выронить из центра комка лифчик и трусики. Бросила все на стойку и следующие пять минут натирала раковину старой металлической губкой, стараясь вычистить от грязи, потом размотала ржавую цепочку и заткнула сливное отверстие. Она повернула оба крана на полную – из горячего так и текла ледяная вода, – но добилась лишь тоненькой струйки. Уйдет вечность на то, чтобы заполнить раковину.