Проводник с котом

Бакулина Екатерина

Он ждал, закусив губу. Я чувствовала даже нервную дрожь, думаю, он уже тогда понимал, что добром это не кончится.

А потом я попросила его закрыть глаза. Взяла за руку.

– Пойдем. Верь мне.

Он пошел. Поверил. Или не поверил, но все равно пошел.

Я вывела его на открытое пространство двора и… отпустила. Отступила на шаг… еще назад.

Я помню, как он стоял там – голый и растерянный.

Смотрела на него…

Он ведь не мог! Именно тогда понимание этого так отчетливо встало в моей голове. Он не мог. Если

бы он был способен на насилие, он бы не позволил мне так обойтись с собой… Я не понимала, как все это произошло, и как объяснить, но…

А потом разом, по щелчку, вспыхнул свет.

Десятки магических огоньков разом, освещая вокруг едва ли не ярче, чем днем.

Из тени выступил Руперт с друзьями. Все маги, вооруженные пиками. Смеясь.

Стефан дернулся назад, в сторону, но они окружили его со всех сторон. И пики вперед выставили, на него.

Он заревел. Страшно, по-звериному.

Попытался было сквозь пики прорваться, но ему не дали. Нет, не пытались заколоть его, но просто не давали пройти. И хохот… Они смеялись. Этот хохот до сих пор у меня в ушах. Именно тогда я осознала, что дело совсем не в горничной…

Я смотрела, как он мечется, и сама готова была умереть от ужаса. Как я могла? Какая я дура! Я поверила… Я так привыкла верить, что…

В какой-то момент Стефан не выдержал и обернулся медведем. Медвежья шкура крепче, да и когда на тебя прет здоровый медведь – сложно не попятиться и копье не уронить. Он вырвался из круга и сбежал.

Вот только дальше, в саду, его встретила стража, которая на игры совсем настроена не была. Я смотрела ему вслед и думала только о том, что за оборот зверем в чужом доме – полагается смертная казнь. С этим очень строго.

Но, думаю, герцог отлично понимал, что это за игры. Хотя официально вину Руперта никто не признал.

* * *

Я смотрела ему в спину.

Он шел впереди, вел за повод осла, груженного нашими вещами. Я ехала следом. Надо сказать – на осле очень странно, непривычно, ноги едва до земли не достают, да и ход у него совсем не такой, как у лошади, сложно приноровиться, трясет очень. У меня даже мелькнула мысль, что, может, пешком лучше? Но слишком уж длинная дорога впереди, это медведя длинными переходами не напугать, а я к такому не привыкла.

Молча. Вот уже час едем, и ни слова.

Я не знаю, что сказать, да и не уверена, что стоит. Стефан изредка оборачивается, смотрит, не потерялась ли я. Но и только.

Он сказал, мы остановимся на небольшой привал, как дойдем до гор, еще часа три-четыре пути.

Он был так спокоен и вежлив со мной. Помог мне залезть в седло… Нет, я хорошо держусь верхом, но ослик маленький, и это неудобно. Помог стремена подогнать. Терпеливо объяснил, что делать, чтобы осел меня слушался. Ждал, когда я поначалу отставала.

Я видела, как Билли обнял его на прощание, по спине похлопал. Сказал что-то тихо, весело улыбаясь. Да,

они, однозначно, старые друзья. Люци подошла и обняла Стефана тоже, в щеку поцеловала. А вот она, видно, что волновалась, все же дорога предстоит непростая. Потом, когда мы уже тронулись, подошла к Билли и положила ему голову на плечо. Вот с ним, значит, женаты?

Спрашивать у Стефана не хотелось.

Да и неважно, наверно…

Ночной дождик закончился, хотя все равно было сыро, морось висела в воздухе. Зябко. Я куталась в свой плащ.

Так бы мы и ехали до привала, но тут вдруг сзади раздался истошный мяв.

Стефан резко остановился, обернулся, вытянулся, выглядывая.

По дороге за нами галопом несся белый кот. Грязный весь, мокрый, с вытаращенными глазами.

– Уголек! Что ты здесь делаешь? – в голосе Стефана не столько удивление, сколько легкая паника.

Что теперь с ним делать?

Кот, конечно, ничего не ответил. И так быстро, не останавливаясь, подбежал к Стефану, прыгнул на него, залез по ноге и привычно, по-хозяйски даже, полез за пазуху, под куртку. В грязище весь, по сырой траве ведь бежал. Стефан только поморщился, но мешать коту не стал, даже погладил, вздохнул тяжело.

– Я же тебя с Гретой оставил. А ты что творишь?

И почесал за ушком.

На меня растерянно глянул.

– Может, вернуться? Отнести домой…

Мы идем час. Значит, час обратно, потом еще столько же сюда… и это мы даже до гор не дошли. Потеряем полдня. А времени у нас в обрез. Я бы даже сказала, мы уже опоздали, но пока надежда есть.

– Он снова за вами убежит, - сказала я. Губы поджала.

Стефан вздохнул, похоже, и сам так думал.

Но брать кота с собой в горы?

– Он вообще от меня не отходит, всегда рядом, - сказал виновато. – Даже если его запереть, он все равно потом убежит. Потеряется еще, - и погладил кота снова. – У-у, мокрый какой! Ничего, сейчас согреешься.

Я невольно улыбнулась, глядя на это.

– Придется брать, - пожала плечами. – А почему Уголек? Он же белый.

Стефан усмехнулся.

– В печке нашли. Он еще совсем котенком в трубу провалился, с крыши. Еле достали, думали даже – трубу разбирать придется. Он так орал там. Вытащили – черный весь, в саже. Ну, вот и вышло, что Уголек. Потом, конечно, отмыли, но… - усмехнулся, - это не помогло.

Я даже отсюда слышала, как кот, спрятавшись в тепло, довольно заурчал.

Что ж… с котом, так с котом.

Мы остановились передохнуть уже после полудня, на пригорке, где посуше.

Стефан достал кота, тот отогрелся и распушился, и не упустил ни единой возможности сунуть свой нос во все дела.

Пока Стефан стелил одеяло на травку, Уголек успел несколько раз под одеялом пробежать. И потом влез туда, в самую середину, перекатываясь с боку на бок. Но как только Стефан открыл сумку с едой – кот уже сидел рядом с готовностью дегустировать.