Провинциалки
Шрифт:
В детстве Берта была на редкость сообразительной девочкой, довольно неплохо училась в школе и любила природу. Со сверстниками общаться ей особо не хотелось, да и не было времени – она всегда была чем-то увлечена, и из-за этого у нее совсем не оставалось времени на подруг. Да и потребностей общаться с девочками своего возраста у нее не возникало. Откровенно говоря, девочки ее не особо любили из-за того, что в пубертатном периоде Берта от них сильно отличалась. Она была очень хороша собой, с чистой кожей, как персик. А все остальные подростки в ее возрасте могли «похвастаться» только угловатыми фигурами и прыщами. Девочки завидовали ей, так как она была слишком миловидна, словно куколка. А фигура к этому возрасту у нее уже сформировалась и приобрела некоторые женственные округлости. Мальчики тоже не особо любили Берту. Вернее, они пытались с ней глупо и неловко заигрывать – то портфель
В осеннюю пору, когда свистел ветер в проводах, каркали вороны на деревьях, падала желтая листва, а на усталую землю хлестали косые проливные холодные дожди, они коротали с бабкой день за днем. Темными промозглыми вечерами Берта, забравшись на высокую кровать у печки, поджав к себе колени, заворачивалась полностью в плед и читала разные сказки, романы, стихи. Девочка представляла, что когда-то и она встретит прекрасного принца, и рисовала в своих фантазиях, что однажды то красивое чувство, многогранно описываемое в литературе, должно прийти и к ней. Но этого не происходило.
Она любила проводить время на природе, ей нравилось гулять днем по осеннему лесу, любоваться озерами, дрожащей на ветру паутинкой, пестрым ковром из опавших листьев в компании единственного друга – овчарки, которую девочка назвала Мальва. Все, что Берта встречала на своем пути, будь то цветочек или птичка, подвергало ее в восторг. Она любила замечать мелочи, и это делало ее счастливой. Гуляя, она углублялась в собственные мысли, стараясь принять себя, понять свои чувства, получая от этого неподдельное, понятное только ей одной, спокойное удовольствие.
Осенний лес после дождя особенно прекрасен. Когда она ступала в его владения, ей казалось, что она входит в прохладный собор. Природа будто бы вмиг замирала, поражала все вокруг своим чарующим безмолвием. Уставший от жаркого знойного лета таинственный лес принимал ее, как единственного зрителя, в свои объятия. Приглашал насладиться его красотой и могуществом. В каждом увядающем желтом листочке, в мириадах капель дождя, дрожащих на ветру, она чувствовала размеренное дыхание мечтательной осени во всем ее великолепии. Вековые деревья и высокие травы будто бы защищали хрупкую невинную девочку от грусти, насмешек и обид одноклассников. Эти прогулки давали Берте огромный поток жизненной светлой энергии. Каждый раз она обновлялась и очищалась от проблем. Иногда ей попадались грибы. Они выглядывали из-под бурых прелых листьев, отживших свой короткий век. Берта всегда предусмотрительно собирала эти грибы в платок, чтобы потом засушить. Она особенно любила предзимье. Ноябрь месяц. Берта шла по мокрой траве и чувствовала терпкий запах пожухлой листвы, сырых грибниц, мокрой древесной коры, которая впитала в себя все ароматы прошлого на протяжении нескольких десятков лет. Вокруг пахло гнилью старых деревьев и помятой луговой травой. Воздух в это время казался ей особенно прозрачным. Он будто бы звенел от подступающей морозной свежести. Девушке казалось, что холодные капли дождя зависают в воздухе и превращаются в легкий водяной пар, который она выдыхала своими алыми губами. Яркий здоровый румянец горел на ее щеках. Иногда ее мысли прерывались громким лаем Мальвы, которая, виляя хвостом, радостно носилась за птицами и мелкой живностью.
И вот однажды минула очередная осень. Пришла с лютыми морозами красавица-зима.
А зеленой свежей весной Берте исполнилось семнадцать лет. Она буквально расцвела, как нежнейший цветок. Волосы ее золотились пшеничным цветом, сбивались в блестящие волны и тяжелыми воздушными локонами ложились на упругую девичью грудь. Ее глаза вытянулись, как у хитрой кошки, и приобрели яркий изумрудный окрас. Фарфоровая нежно-розовая кожа была настолько тонкая, как будто дотронься до нее – и она разобьется. Она превратилась в утонченную девушку необычайной эльфийской красоты. При этом в ней сочетались пытливый ум, женственность и романтичность. Молодая девушка, вышедшая из свода сказочных лесов и непроходимых болот, где проводила большую часть времени, даже и не догадывалась о своем внешнем совершенстве. И не предполагала, сколько страданий и мучений принесет ей в будущем ее колдовская красота.
Летели дни, наступило знойное лето. Ничто не предвещало того, что жизнь Берты этим летом сильно переменится. На дворе стоял жаркий июнь. В один из дней жара была настолько
Берта быстро захлопнула калитку прямо перед носом собаки, которая пыталась за ней увязаться. Мальва изнывала от жары, свесив набок большой шершавый розовый язык, тяжело и прерывисто дыша. Из ее разгоряченного рта на шерсть, местами свитую в колтуны, капали обильные слюни. Но собаку Берте почему-то брать с собой не хотелось.
Она решила срезать путь к озеру через лес – там хотя бы не ощущалась в полной мере эта адовая июньская жара. Тропинки как таковой там не было, и, пробираясь напролом через старые ветки и бурелом, Берта ободрала о жесткую осоку свои ноги и только и мечтала о том, чтобы быстрей где-нибудь освежиться. По пути ей попался местный ледяной родник. Холодная вода так и манила к себе, и тут у Берты появилась навязчивая идея залезть в него полностью. Убедившись, что рядом никого нет, озираясь по сторонам и немного стесняясь невидимых зрителей, она быстро стянула шорты и футболку, сняла трусики и лифчик и бросила чуть поодаль от родника. Предвкушая сильное облегчение, радостно окунулась. Ее тело пронизывал леденящий холод, словно тонкими иглами захватывало дух, и становилось нечем дышать. Она подставила разгоряченную голову под струю кристально чистой воды, и сквозь водную завесу полузакрытыми глазами увидела, как на нее смотрит он.
Девушка опешила. Она сначала подумала, что ошиблась, так как из-за жары получила тепловой удар, и поэтому ее больное воображение рисует ей разные картинки и силуэты, подкидывает миражи. Немного присмотревшись, она поняла, что мужская фигура ей не кажется. В пяти метрах от нее стоял незнакомый человек. И смотрел на нее. А она была полностью обнажена и беззащитна. Все тело девушки сковал животный страх. Она будто оцепенела. Хотела закричать, позвать на помощь, но голос ее не слушался. Она не могла вымолвить ни слова. В этот момент она и не предполагала, что именно эта встреча перевернет всю ее спокойную, размеренную жизнь.
– Ну, как водичка? – смеясь, просил незнакомец.
Берта ошалело смотрела на него огромными испуганными глазами. В тот момент она перестала испытывать холод и к ней вернулось осознание того, что она совершенно голая, и на нее пялится какой-то незнакомый мужик.
От волнения она замешкалась, пытаясь выйти из ледяной купели, и случайно поскользнулась на вязкой глинистой почве. Незнакомец подошел, принес ее застиранное цветастое полотенце, которое по-хозяйски, с замашками собственника, достал из ее пляжной сумки. Берта наспех завернулась в полотенце, и в голове у нее возникла мысль, что надо бежать. Что-то животное, какое-то древнее чувство на уровне инстинктов, или просто интуиция, толкало ее прочь из этого проклятого места. Но что-то иное очень сильно заставляло ее остаться. Как жаль, что мы не всегда обращаем внимание на свои инстинкты, которые приходят нам в голову первыми, из глубин подсознания. Ведь эти позывы всегда бывают самыми правильными, самыми верными из решений, которое надо принять. Но девушка ощутила какое-то неведомое ей доселе чувство, которое принудило ее стоять на месте.
– Отвернитесь, пожалуйста, я переоденусь, – пролепетала смущенная и зардевшаяся девичьим румянцем Берта себе под нос.
– Конечно-конечно, будь по-твоему, – насмешливо ответил незнакомый блондин и тут же ловким движением прокрутился на одной ноге, обрисовав круг, развернувшись на сто восемьдесят градусов.
Что-то во взгляде этого странного мужчины было пугающим и зловещим. Он глядел на Берту так, как до него на нее еще никто никогда не смотрел. Это был взгляд волка перед добычей, охотника перед тем, как он убьет, маньяка перед жертвой. Этот человек смотрел очень притягательно и будто бы плотоядно, в его глазах читалось огромное желание. Берту это пугало и одновременно очень привлекало. Она в первый раз в жизни испытала прилив адреналина. Она всей свое трепетной трясущейся душой понимала и чувствовала, что не хочет уходить. Берта ощущала что-то подобное впервые. Волна тепла поднялась с ее ног до самого мозга. Ей стало приятно.