Провинциалки
Шрифт:
– Тебе страшно? Я вижу, что страшно. Почему не говоришь? Ты боишься меня, что ли? – Он заботливо посмотрел ей в глаза, положив руку на колено. – Я хотел бы, чтобы ты иногда разговаривала. Ничего не бойся, малышка, мы скоро приедем, – ,мягким голосом сказал он. – Ты что будешь пить? – Его рука стала подниматься выше и коснулась трусиков Берты, он стал нежно поглаживать ее там, немножко их отодвинул, потом поднес свою руку к лицу, понюхал, облизнул и, сделав удовлетворенный вид, спросил: – Так ты еще в купальнике? Я же совсем забыл, что у тебя нет другой одежды. Ты что мне ничего не говоришь? И ничего у меня не просишь? Говори, что тебе нужно и что тебе нравится. Мы сейчас заедем и все купим. Девчонки как-то обычно сразу прямо говорят, что им от меня нужно. Смешная ты, Берта, будто с другой планеты. И имя у тебя какое-то
Берта смущенно сдвинула ноги, растерялась, даже не зная, что и ответить, и продолжила молчать.
Красный спортивный автомобиль на большой скорости свернул на светофоре направо и ловко повернул на платную парковку у ГУМа. Хорошо, что в это время в Москве мало пробок.
– Ты идешь? Или хотя нет, – он оглядел девушку насмешливым взглядом, – в таком одеянии тебе лучше остаться в машине. Я сам тебе что-нибудь подберу. – Он вышел из машины и скрылся за турникетом огромного торгового центра песочного цвета.
Берта такие здания видела только на картинках. Ее настолько переполняли эмоции, что она толком не осознавала, что ей делать, что говорить и как себя вести.
Владимир вернулся с несколькими пакетами с пафосной надписью, небрежно кинул их на заднее сиденье и, властно улыбаясь уголками глаз, обратился к ней, не скрывая чувства собственного превосходства:
– Все, теперь ты будешь у меня самой красивой, моя маленькая женщина.
Он сел за руль, нажал кнопку запуска двигателя, и красный спортивный автомобиль уже мчал по раскаленному, плавящемуся асфальту в самое сердцу столицы.
Глава 6
Вечерело. На уставший от июньского зноя город опускались дымчатые сумерки. В воздухе пахло грозой. Природа требовала перезагрузки. Берта стояла на крыше шикарного пентхауса в одной белой простыне на нагое тело, и по ее щекам беззвучным дождем лились соленые слезы.
«Зачем он так со мной? – вертелось у нее в голове и било в висок. – Ведь мы только познакомились. Мне так хотелось его поближе узнать, понять, что он за человек. Зачем так быстро? Что я делаю не так? Неужели так правильно? Неужели так и должно было произойти, и я должна была догадаться о том, что он сделает это со мной в первый же день?»
Девушка смотрела на предзакатное солнце, которое окутывало своим заботливым мягким светом эти дома, тротуары, разные судьбы и жизни, отражалось теплым золотом в окнах и витражах равнодушных бизнес-центров и городских квартир. Теплый ветер уносил далеко-далеко ее мысли и страдания. Ее чувства уплывали в дальние дали, проходили через равнодушные магистрали, через окна многоэтажек, через темные дворы и офисные здания – за пределы этого ненавистного города, который так быстро и жестоко поломал ее юную, только начинавшуюся жизнь. Ее грезы уплывали в родные края, на зеленые просторы, к тому кристальному холодному роднику, к темным лесам и прозрачным озерам. Она мысленно возвращалась в родной покосившийся дом, обнимала бабушку и плакала у нее на плече горючими горькими слезами. Не знала она, что в эти поворотные для нее сутки, сегодня ночью, ее бабушка скончалась от сердечного приступа. Он изнасиловал Берту сегодня ночью. Быстро, равнодушно и потребительски, словно вещь. Да, она была для него вещью, без души, без чувств, игрушка, просто красивая телесная оболочка. А пока она отмывала следы крови в ванной, ее овчарку Мальву он выпустил на улицу, и та убежала. В этот короткий промежуток времени она лишилась абсолютно всего. В эту ночь она лишилась себя.
– Малышка, а ты думала, для чего тебя беру? – донёсся до Берты злой голос.
Она не заметила, когда Владимир тоже поднялся на крышу.
– Ты думала, мы за ручку будем полгода ходить? Ты уже почти совершеннолетняя. Тебе скоро восемнадцать, и если ты вздумаешь куда-то обратиться, то я тебе устрою такую жизнь, какую даже в фильмах ужасов не снимают! Ты молода и красива, я сказочно богат. Я дам тебе все, если ты будешь хорошо себя вести. Вытри слезы и одевайся. Это красивые вещи, они тебе подойдут. К нам скоро придет моя подруга и деловой партнер. Мы будем принимать ее тут, на террасе. Не встретишь же ты гостью голой? – саркастически заявил Владимир и услужливо поставил пакеты с надписями «Chanel» и «Agent Provocateur» на соседнее плетеное кресло. – И
Его просто выбешивали ее тупость и слезы. И еще его жутко бесило, что это создание неземной красоты не находит слов, чтобы ему возразить. Не то что его бывшая… Вот она бы сейчас устроила такой грандиозный скандал, сделала бы его виноватым, и потом бы все закончилось бурным сексом. А после она была бы королевой вечера, и все его друзья восторгались ею.
Чтобы не углубляться в болезненные воспоминания, Владимир отошел на другую сторону террасы, достал айфон последней модели, залип в какие-то видеоролики, нервно закурил и истерично засмеялся над тем, как проводили краш-тест какой-то машины. Берта быстро схватила пакеты и бесшумно метнулась обратно в квартиру, скрывшись за тяжелыми белыми шторами, ведущими в спальню. Она понимала, что сейчас нужно как можно быстрее исчезнуть из поля зрения своего мучителя, чтобы не нарваться на еще какую-нибудь неприятность.
Надвигалась зловещая ночь. На незнакомых улицах зажигались первые фонари. Из-за огромного количества люминесцентных вывесок и световых билбордов на небе не было видно звезд. Сегодня пятница, а пятница в России, как известно, день народных гуляний. Этот день русские ждут всю неделю. И вечером, стремительно эвакуировавшись из офисов, молодые люди взбиваются в веселые компании и толпами устремляются в бары, пабы и ночные клубы тратить заработанное. Шум в Москве не прекращается никогда.
На огромной террасе, похожей на большую, видную издалека, открытую палубу круизного лайнера, подсвеченную фосфоресцирующими стеклянными лампочками, послышался нежный интригующий голосок:
– Как у тебя прекрасно, дорогой! – Изящная дама лет тридцати небрежно смахнула пепел из длинной сигареты в пепельницу из кокоса, привезенную Владимиром когда-то с острова Бали. Дама расплылась в притворной улыбке и манерно закинула ногу на ногу. – Мы сегодня только с самолета и сразу к тебе. Мне так нравится бывать у тебя. Здесь очень мило, правда, любимый? – Дама перевела взгляд с Владимира и обернулась к своему юному красивому спутнику, положив ему руку на колено.
Рита была успешным адвокатом. Она даже получила некоторую известность в узких кругах, когда выиграла дело какого-то мошенника, которое заранее было обречено на провал. Неизвестно, как ей это удалось, поговаривали, что в этих делах не обошлось без вмешательства какого-то высокопоставленного чиновника, но о подробностях история умалчивает. Дамочка эта была та еще стерва, со строгим, пронизывающим взглядом, эффектной внешностью и огромным количеством вредных привычек, начиная от алкоголя и заканчивая наркотиками и беспорядочными сексуальными связями, в том числе и с женщинами. Ну никак она больше не могла расслабляться после тяжелого трудового дня!
– Познакомься, это Руслан, мы с ним познакомились на Бали и в Москву решили ехать вместе.
Руслан производил в целом никакое впечатление, даже немного глупое. Он мало разговаривал, временами невпопад смеялся и не сводил заинтересованных глаз со своей спутницы.
История Риты и Владимира брала начало еще в далеком прошлом. Лет десять тому назад судьба свела их во время одного уголовного дела. Рита в то время была студенткой последнего курса университета и проходила практику в районном суде, где они и познакомились. Владимир тогда был молодым красивым юношей, который занимался компьютерами и программным обеспечением их адвокатской конторы. Они выходили курить в обед, пили невкусный кофе из местного аппарата и частенько заглядывали в бар неподалеку от места работы, чтобы пропустить пару-тройку бокалов дешевого разливного прохладного пива. Они болтали обо всем на свете, рассказывали друг другу о своих проблемах с парнями и девчонками. Какими драматичными кажутся проблемы в личной жизни в двадцать лет! Часами болтали о книгах, которые прочитали, о фильмах, которые посмотрели. Они были настоящими друзьями до тех пор, пока Владимира не свела судьба с той самой женщиной его жизни. Ее звали Анастасия. Он называл ее только Настенька.