Провинциалка
Шрифт:
Наташа молчала.
– Что? Не верите? Он, между прочим, сюда приезжал, - усмехнулась Валя.
– посланьице тебе оставил... Рассказывал, как ты приезжала к нему, записочку оставляла в двери! А он тебе открывать не захотел, наблюдал в глазок, как ты крутилась на лестнице... Ишь, хитруля! На работу она приехала устраиваться!
– говоря это, Валя поднялась, вынула из сумочки сложенный вчетверо листок,
В комнате включила свет, вытащила из шкафа, из-под висевших на плечиках платьев, сумку, выпрямилась, соображая, что нужно брать, что пригодится в первую очередь. Руки у нее дрожали, в груди тоже то и дело вздрагивало. "А зачем мне тащиться с сумкой?
– подумала она.
– Успею! Потом заберу!"
Оделась Валя быстро. В кухне была такая тишина, словно там никого не было. Даже мальчик агукать перестал.
– Счастливо оставаться!
– крикнула она бодро от двери.
– Ключи верну, когда вещи заберу!
– Это все я!.. Все я виновата!..
– зарыдала Наташа, уткнувшись в свои мокрые ладони.
– Я уеду.
– Наташенька, милая!.. Ты ни при чем! Наташенька, успокойся!
– Евгений Павлович прижимал голову плачущей Наташи к себе и гладил по волосам. А душа у него разрывалась, ныла: все в его неуклюжей жизни переворачивалось.
– Я уеду!.. простите меня!
– выкрикнула Наташа.
– Она вернется...
– Вернется, успокойся!
– гладил Евгений Павлович, похлопывал по ее спине рукой.
Дениска закашлял сзади них и вдруг впервые закричал громко и недовольно.
Они оторвались друг от друга, кинулись к нему.
Перед Славиком и Машенькой на столе в хрустальных бокалах всплывали друг за другом в бледно-желтой жидкости блестящие пузырьки. Пахло розами. Цветы стояли в вазе посреди стола рядом с бутылкой шампанского. Рука Машеньки лежала в его руке между бокалами. Славик, наклонившись к девушке, рассказывал, как они с другом охотились на волков в вологодских лесах, а из колонок, стоявших на антресолях стенки в разных углах комнаты, тек томный шепот: "Что рыдалось мне в шепоте, в забытьи, неземные ль какие слова? Сам не свой только был я без памяти, и ходила кругом голова..."
Резкий звонок врезался в разговор.
–
– взглянул Славик на Машеньку.
– Свет горит... Вдруг что важное...
Славик поднялся, открыл дверь и опешил.
– Не ожидал?
– спросила Валя весело, входя.
– Я к тебе... бросила князя...
– и тут она почувствовала по побледневшему, оцепеневшему лицу и по шороху, дошедшему из комнаты, что он не один, добавила громко: - Не вижу восторга!
Славик опешил, когда увидел Валю, а когда она заговорила, подтолкнул ее к открытой двери, шепнул отчаянно:
– Завтра объясню!
– Я сегодня пойму!
– снова громко, чтобы слышно было, проговорила Валя и, отодвинув его, подошла к двери в комнату.
За столом сидела молоденькая полноватая девушка. Она поднялась ей навстречу. Валя, видя ее растерянный вид, неожиданно для себя захохотала, приседая от смеха:
– Ну, гигант! Ха-ха!.. Я думала, после меня...
– ха-ха-ха! Ну, гигант!
Машенька сидела растерянно, смотрела на них, слушая хохот Вали. Потом поднялась с красным лицом, губы у нее оскорбленно дрожали. Она оттолкнула Славика, сорвала с вешалки куртку и шапочку.
– Машенька, погоди!
– крикнул в отчаянии Славик, пытаясь удержать ее и в то же время не зная, как объяснить происходящее ей, понимал лишь то, что все рухнуло.
– Топай, Машенька, топай!
– хохотала Валя.
– Ты все правильно поняла!
Девушка выскочила из квартиры, держа в руках куртку с шапкой, хлопнула дверью и застучала каблуками по лестнице.
– Вон отсюда!
– Славик указал Вале на дверь.
– Я? Вон?
– двинулась к нему Валя.
– Я тебе покажу МГИМО! Ты у меня покатаешься по странам, я тебе не Наташка!
Валя выскочила за дверь, нажала кнопку лифта. Где-то внизу все еще стучали каблуки по ступеням, потом стукнула входная дверь подъезда.
На улице было тихо и сыро. Возле подъезда тусклый фонарь освещал голые ветки кустов, скамейку и мокрый асфальт. Валя остановилась, почувствовала вдруг усталость, захотелось присесть на скамейку. Но на ней были капли воды.
Валя пошла мимо. "Поеду в свою комнату, - решила она.
– Выгоню квартирантов... Отдохну!"