Провидица
Шрифт:
Она посмотрела на меня и улыбнулась. У нее были те же сияющие голубые глаза, как и у парня, в которого я была безумно и безоговорочно влюблена, вот только у Торина они были ярче и сексуальнее, и от одного их взгляда внутри все превращалось в розовую липкую кашу. Ее глаза тоже были красивыми, просто выглядели немного необычно на фоне смугло-коричневой кожи. Я понятия не имела, где мама нашла ее, но Валькирии и Бессмертные, казалось, теперь были повсюду.
Вот в таком мире я теперь жила. В мире жнецов человеческих душ и тех, кому они служили, и кто им помогал: Валькирии, Гримниры,
— Вы закончили читать? — спросила Феми хриплым голосом, который, видимо, стал таким из-за криков на концертах. Она часто на них ходила, будь то рок или реп. Я была уверена, что она начала курить еще до того, как курение вошло в моду.
— Пока да. Он хочет видеть тебя, — сказала я.
Она подскочила со стула и быстрым шагом подошла ко мне. Что-то в ней напоминало мне певицу Пинк. У нее был такой же грубоватый взгляд и характер. Она дотронулась до моей руки.
— Детка, ты в порядке?
— Да.
— Если хочешь поговорить, я буду здесь, как только нанесу твоему отцу руны от боли.
Я покачала головой и убрала волосы со своего лица.
— Нет, все хорошо.
— Супер, но я все равно здесь, если понадоблюсь. Я закажу что-нибудь на ужин, поэтому можешь пойти к остальным, — под остальными она имела в виду Торина.
Она исчезла внутри кабинета, который теперь служил папе спальней. Мама переделала комнату для него, когда ему стало слишком сложно подниматься по лестнице. Она была бы здесь с ним прямо сейчас, если бы не слушание в Асгарде. Мама хотела снова вернуться к Валькириям, после того как перестала собирать души, ради любви. Ради папы.
Выдохнув, я зашла в ванную, что у папиного кабинета, и закрыла за собой дверь. Лавания, мой наставник, сказала, что видения могут возникнуть, если прикоснуться к вещи или человеку. Мягкая щетка с оставшимися волосками папиных каштановых волос, которые я также унаследовала от него, манила взять ее в руки.
Я колебалась и не знала, стоит ли делать это. Меня страшило то, что я могла увидеть. Или же не увидеть. Выдохнув, я опустила дрожащую руку на щетку и закрыла глаза.
Ничего. Ни звука. Ни образа. Только чернильная тьма.
Разочарованная, я вышла из ванной комнаты. Феми была кофейным маньяком, поэтому в кофеварке постоянно был кофе. Я налила себе чашку, добавила сливок и посмотрела на дом Торина.
Дом напротив всегда будет домом Торина, несмотря на то, что первым в нем жил мой друг детства, Эрик. Остальные Валькирии и Бессмертные переехали в особняк, что вверх по склону, но Торину хотелось быть ближе ко мне. Ему было все равно, что везде есть порталы. Он любил смотреть из окна своей кухни или спальни и видеть меня. Так мило. Мне нравилось замечать, что он наблюдает за мной.
Краем глаза я уловила движение и нахмурилась, увидев у почтового ящика парня с рыжеватыми волосами. Что Блейн там делает, забирает почту Торина?
Блейн Чепмен происходил из
Держа в руках кружку, я подошла к порталу в гостиной и думала, стоит ли им воспользоваться. Нет, только когда Торин вернется. Меня до сих пор удивляло, как изменилась моя жизнь за последние семь месяцев.
Прошлой осенью я была обычной старшеклассницей, по уши влюбленной в своего друга детства. В моей жизни не происходило ничего сверхобычного, всего лишь надвигающееся семнадцатилетие и тренировки по плаванию. Но потом в мою дверь постучался темноволосый, одетый в кожу британец, и ничего уже не было как прежде.
Попивая из кружки кофе, я вышла из дома. В воздухе пахло весной, однако погода была типичной для долины Уилламетт, штат Орегон: одну минуту солнечно, а в следующую льет как из ведра. Утром немного моросило, но после снова вернулось солнце. Любому не орегонцу сегодняшняя погода показалась бы холодной. Но для меня, рожденной и выросшей здесь, она была идеальной. Я поправила край своей майки.
Миссис Ратледж, пронырливая соседка, живущая в нашем переулке, помахала рукой, когда увидела меня. Когда папа был здоров, она не могла посмотреть на меня, не выразив при этом своего осуждения. Она ненавидела всех, кто моложе ее. Или они просто были ей противны. Сейчас она находила мою персону более сносной. Я была бедной девочкой, у которой смертельно болен отец. Меня можно было пожалеть.
Я пересекла двор как раз, когда Блейн вошел в дом и закрыл дверь. Надо было мне воспользоваться порталом. Было бы быстрее и незаметнее. Я переглянулась через плечо и увидела, как из-за занавески за мной подглядывает миссис Ратлежд.
Дамочка, ей Богу, найди уже себе хобби.
Было странно стучаться в дверь Торину. Обычно я ходила через портал, который вел прямо в его комнату или гостиную.
Дверь резко открылась, и, нахмурившись, на меня сверху посмотрел Блейн. Во мне было 170 см роста, выше среднестатистической девушки, но он все равно стоял, нависнув надо мной. Большинство Бессмертных и Валькирий были высокими. Я запрокинула голову и улыбнулась.
— А, это ты, — сказал он, словно я была последним человеком, которого он ожидал увидеть.
Я решила не обращать внимания на такое его поведение. Он был в трауре, и мое сердце болело за него. Три месяца назад его девушка, Кейси Риверсайд, умерла во время футбольного матча, и теперь он был зол на весь мир.
— Привет, Блейн.
Он нахмурился, перевел взгляд на мой дом, потом снова на меня и вздернул бровь.
— Мы толком не говорили с тех пор, как ты вернулся. Не хочешь зайти в гости? — я подняла свою чашку и улыбнулась. — У меня есть кофе.
Он улыбнулся, однако выражение его топазовых глаз не изменилось. Обычно девушки падали в обморок, стоило ему сверкнуть в их сторону этими топазовым глазами и ослепить своей фирменной улыбкой. Когда-то и я была в их числе. Теперь же он был угрюм и сломлен.