Провидец. Город мертвецов
Шрифт:
– Да, это я. Что вам угодно?
– Стало быть, соседушка мой. Очень приятно.
– Барин назвал себя, и джентльмены обменялись рукопожатиями.
– Видите ли, господин Власов, швейцар - он у нас новый - по ошибке вложил в мой почтовый ящик это письмо. Не вам ли оно адресовано?
Инженер взял письмо и сильно побледнел.
– Что это? От неё?.. Благодарю вас... Да, письмо адресовано мне.
Он тут же нервно разорвал конверт и стал читать. Лицо его стало принимать все более злорадно - торжествующее выражение.
– Ох, как я вам благодарен, что вы вручили мне это письмо!
–
– Глупый швейцар!
– злобно прошептал инженер.
– Хорошо, что так вышло...
– А вы, господин Власов, жили еще при старом?
– Да.
– Скажите, правда, будто в этом доме недавно случилось зверское злодеяние?
– Да. Здесь нашли убитую женщину… даму из высшего света... Разве вы не читали?
– Я мало читаю газеты... До меня доходили какие - то слухи... Где же её нашли?
– Вот здесь... Видите, там... ниже… на площадке...
– Горе то какое, – покачал головой господин с черными бакенбардами. – Какой негодяй на такое способен?
– Швейцар. Он арестован и сидит в тюрьме.
– Слава Богу! – вскинул господин руки. – За что загубили то, не знаете?
– По-видимому, с целью грабежа... У него нашли бриллиантовое кольцо с руки убитой... Вообще это очень темное дело. Я сильно сомневаюсь, чтобы правосудие пролило истинный свет на злодеяние. Инженер сухо рассмеялся.
Глава 7
Я, предчувствуя, что в эту ночь должно разыграться нечто знаменательное, находился в кабинете Купцова и вел оживленный разговор с Олей. Статский советник вошел в кабинет с часами в руках, что - то чиркнул на бумаге и, позвонив, отдал дежурному чиновнику.
– По назначению!
– лаконически бросил он. Потом повернулся к нам.
– Ну, душа моя, одевайтесь. Где ваше домино и маска? А вы, голубчик, имеете желание проехать в маскарад?
Я, само собой разумеется, согласился.
Затем он стал подробно объяснять Оле, что она должна делать и говорить:
– Вы приедете в маскарад. Встаньте у третьей колонны справа. К вам подойдет высокий господин в черном домино, с красной гвоздикой в петлице. Имейте в виду - это ваш муж... Вы же, голубчик, ходите в стороне и будьте на чеку. Уже на месте получите распоряжения. Отправляйтесь сейчас же, я прибуду чуть погодя.
Бал благородного собрания проходил в богато убранной зале дома на Невском проспекте, к которому съезжались вельможи и важные дворяне, в своих огромных высоких каретах с откидными лесенками у дверец. Сзади на запятках стояли, держась за ремни, как правило, два огромных гайдука, два ливрейных лакея, а на подножках, по одному у каждой дверцы, по казачку. На их обязанности было бегать в подъезды с докладом о приезде, а в грязную погоду помогать гайдукам выносить барина и барыню из кареты на подъезд дома. Карета запрягалась четверней цугом, а у особенно важных особ — шестерней. На левой, передней, лошади сидел форейтор, а впереди скакал верховой, обследовавший дорогу. На самоходных колясках таким особам передвигаться было не по чину.
Внутри огромная зала была битком набита веселой маскарадной публикой. От массы ярких разнообразных костюмов рябило в глазах. Пахло духами,
– Бедный помощник!
Я живо обернулся: «Кто меня узнал?» - пронеслось в голове. Высокая дама в домино и маске прошла мимо. Я последовал за ней, расталкивая толпу. Несколько раз маска оглядывалась: «Ах, помощник, помощник!»
– Кто ты, прелестная маска, почему ты думаешь, что я – помощник?
Высокое домино рассмеялось.
– Я Аэндорская волшебница, мне ведомо абсолютно всё, – кокетливо ответила она и растворилась среди масок.
Что - то знакомое уловил я в голосе таинственной незнакомки. Тут я, однако, вспомнил, что явился в маскарад, чтобы наблюдать за таинственной историей, начатой Купцовым. Где же он сам? Как найти его в этой толпе? Я взглянул на третью колонну, около нее стояла женщина в черном домино - наша Оленька. Я подошел ближе, стараясь оставаться незамеченным. К ней подходил высокий господин в черном домино с красной гвоздикой.
– Итак, это вы, сударыня?
– Сколько злобы, презрения и ненависти звучало в голосе.
– Я получил ваше письмо и, как видите, явился.
– Благодарю вас, – отвечала агентша.
– О, не за что! Это не будет для вас особенно приятно. Почему вы назначили мне свидание здесь?
– Потому, что я знаю, что вы часто бываете в маскараде.
– Ого! Вы следите за мной? С какой целью?
– Я - ваша жена, если вы запамятовали!
– Что? И вы... вы смеете еще говорить об этом после того, как покрыли меня позором?
– Я сознаюсь... Я согрешила... но вот уже два года я искупаю вину невыносимыми страданиями. Вы вышвырнули меня с ребенком на руках, без всяких средств. Голод, холод, унижения... Мой малютка умер...
– Лукавая тварь! Вы так умеете притворяться, что даже меняете голос, я не узнаю его...
– Два года таких страданий... Сжальтесь надо мною! Вы очень богаты...
– Никогда, ни за что! Я поклялся мстить вам страшно, и не только вам, но и всем женщинам, изменяющим своим мужьям.
Что - то зверское, фанатически - безумное зазвучало в его голосе.
– Нет, нет… вы сжалитесь... поедемте отсюда...
– Хорошо, поедемте. Очевидно, сама судьба требует этого!
Парочка публично взялась за руки и направилась к выходу.
– Скорее, голубчик, к выходу. Нам надо ехать!
– Высокая дама в домино, что манила меня с собой, вдруг, откуда не возьмись, схватила меня за руку.
Великий Боже, это был Фёдор Михайлович ...
***
Мы мчались в карете с быстротой молнии. Купцов посмотрел на часы. Я машинально потянулся к своим, однако вспомнил, что их у меня отняли те бродяги с дороги. Надо бы прибарахлить себе новых, как только подвернется оказия.