Протокол-17
Шрифт:
– Зачем? Мертвецам правосудие не нужно.
– Чтобы эти мрази не ходили по земле с самодовольными улыбочками. Два человека убиты, и никто не понес наказания!
– Александра…
– Называйте меня Алекс! – безапелляционно требует она.
– Алекс, – меня аж коробит, будто с мужиком говорю. – Одно дело рисковать во имя справедливости, которая может что-то изменить, и совсем другое – когда от ваших действий ничего не изменится. На их место придут другие и будут делать то же самое. К тому же когда в убийстве обвиняются
– Я ударю их по самому важному, без чего они не смогут просуществовать ни дня – деньгам! – выпаливает она, постукивая указательным пальцем по столу. – Заберу все до последнего цента и заставлю перезаложить имущество.
Мне нравится ее настойчивость и вера в справедливость, но она все еще слабое звено.
– Таков ваш план?
– Да!
– Вижу, вы настроены решительно, это хорошо. Тогда приступим.
Протягиваю Гордеевой инструкцию ее гения.
– Макс просил передать вам это. Почитаете на досуге, – прочистив горло, перехожу к самому главному: – Как только зачитают завещание, для всех акционеров вы станете мишенью номер один. Противники на время объединятся, чтобы вытолкать вас на обочину.
– Я это прекрасно понимаю.
Мне хочется гаркнуть: «Ни черта ты не понимаешь!». Почему она не осознает, что я сейчас единственный человек, перед которым не нужно носить маску? Скажи, чего и кого боишься в первую очередь. Будет с чем работать. Так нет же!
– Условно я поделил план Макса на три этапа. Подготовительная часть – это то, чем я занимался до вступления «Протокола-17» в силу. Со дня вскрытия завещания до полугода – организационная часть. В этот период мы будем активно заниматься сбором информации.
Пока я замалчиваю тот факт, что покину ее после организационной части.
– Как только акционеры почуют кровь, игра будет жесткой. Вы должны быть к этому готовы.
– Я готова, – кивает она.
– Не думаю, – мой взгляд скользит по ее телу, скрытому за просторной одеждой. Надеюсь, она меня поняла. – Наконец, третья часть, активная, самая важная и опасная – когда вы вступаете в наследство и принимаете на себя руководство компанией.
После этой фразы ее губы дергаются. Я прав! Она не готова! Концентрируюсь на инструктаже, но внутри камнепад сомнений, который уже не остановить.
– Первая часть для вас вполне безопасна, поэтому не вижу смысла вам сидеть здесь взаперти. Наоборот, используйте эти дни для подготовки к следующему этапу. Увольтесь с работы, разберитесь с делами. Раздайте долги, обновите гардероб. Знакомым скажете, что уезжаете за границу. Назовите им конкретный населенный пункт. К примеру, вам оставили в наследство небольшой домик, и вы намерены привести его в порядок. На какое-то время мы пустим акционеров по ложному следу.
– Вы будто мои мысли читаете, – на ее лице мелькает быстрая улыбка. – Я придумала легенду с домом, пока летела в самолете.
Можно с уверенностью сказать,
– Отлично, вы молодец, – мне необходимо время от времени ее подбадривать, чтобы она стала более уверенной. – Отрепетируйте перед зеркалом момент, когда говорите об отъезде. Если вы сама в это поверите, поверят и другие.
Она кивает и улыбается, ей нравится моя идея. На одном дыхании я выдаю то, что ей сейчас точно не понравится:
– Как только зачитают завещание, вы поселитесь здесь под усиленной охраной до вступления в наследство. Никаких контактов с внешним миром.
Гордеева вздрагивает, вижу, как расширяются ее зрачки. До нее дошло, что я сделаю ее пленницей, и это не мое решение – пусть благодарит своего гения.
– На оглашение завещания вы пойдете под видом помощницы адвоката. Мы вас немного замаскируем под канцелярскую крысу. Никто ничего не заподозрит.
– А вы там будете? – в голосе слышу страх.
– Нет, я буду ждать вас в адвокатской конторе. В «Эпсилон» и обратно в офис вы поедете с адвокатом, но особо при нем не распространяйтесь. Хоть Макс и доверял ему, сейчас начнется крупная игра, слепо доверять никому нельзя. Будьте начеку.
Она снова с готовностью кивает. Ее неестественная податливость вызывает во мне дурное предчувствие. Гордеева должна рвать и метать, пытаться договориться, выторговать для себя что-то очень важное, без чего она не сможет обойтись, но вопреки моим ожиданиям она молчит.
Я вынимаю из кармана новенький смартфон.
– Избавитесь от старого телефона в среду утром. Новым телефоном до посещения адвоката не пользуйтесь. В случае возникновения непредвиденной ситуации в нем запрограммированы кнопки быстрого набора. Цифра «один» – это защита. Вызов принимаю я. Если буду в недоступности, сработает переадресация на мою напарницу. Позже я вас с ней познакомлю. «Два» – если необходима эвакуация. При звонке вы назовете имя и код операции – «Протокол-17». Скажете пункт назначения, какой вам необходим транспорт. «Три» – если вам нужна медицинская помощь. Понятно?
Она кивает и с подозрением смотрит на телефон. По ее виду понимаю, что устала, с трудом воспринимает информацию и ей требуется смена обстановки.
– Пойдемте со мной, – резко встаю и иду в спальню.
Гордеева вскакивает и спешит за мной. Заходим в гардеробную, я нажимаю на рычаг и откатываю стеновую панель. Увидев в стене скрытую металлическую дверь, оснащенную электронным замком, она ахает:
– Что это?
– В случае опасности скроетесь в убежище.
Ввожу код. Дверь открывается. Перед нами предстает комнатка два на два метра со стеллажом вдоль одной стены. Два раскладных стула, бутылки с водой, баллоны с кислородом, парочка фонариков, еще всякая необходимая мелочевка…