Протокол 06 «Ева»

Давыдова Юлия Викторовна

– Марина! Ты жива?
–  Дан поднялся и направился к кустам.

– Не ходи сюда… - отозвалась она.

– Ты что упала?

–  Да.

– Тогда ползи назад.

– Не могу, я в туалет ещё не сходила.

Новум тоже начал смеяться:

– Ну, я даже не знаю, как тебе помочь.

Из-за кустов вылетело одеяло.

– Подержи. И вообще… иди назад к костру, чего ты тут слушаешь? И налей мне ещё.

– Ага, и ты пойдёшь блевать.

–  Нет.

–  Да.

– Не-е-т. Я уже это делаю.

Дан засмеялся.

Давно надо было напоить землянку. На флоте иногда перепадали рюмки чего-нибудь горячительного, но одна рюмка и редко, а сейчас Зотова вылакала литр сорокаградусной самогонки. Вместе с сотрясением мозга эффект был вот такой.

Марина выползла на четвереньках из-за кустов. Дан направился к ней. Женщина всё же как-то выговорила заплетающимся языком:

– Стой, я сейчас оденусь…

Новум отмахнулся:

– Это надолго, давай лучше я.

Он подошёл к ней, завернул, как свёрток, и отнёс к костру, положил на песок. Марина промяукала что-то, засыпая. Дан, смеясь над ней, выпил ещё кружечку и тоже задремал.

* * *

На следующий день новум проснулся от того, что Марины рядом не было. Он подскочил, осмотрелся. Берег пустовал, но в воде озере, довольно далеко было заметно какое-то движение. Дан ринулся туда.

– Марина! Плыви сюда!
–  крикнул он.

– Сейчас! - донеслось в ответ.

– Плыви немедленно!
–  рявкнул новум.

Зотова направилась к берегу, встала на ноги на мелководье. Мокрое белье снова прилипло к её телу, и белая эластичная ткань стала едва заметной.

–  Ты что там делала? - недовольно спросил Дан.

– Просто плавала, - ответила Марина.

Новум ещё секунду пристально смотрел на неё, и женщина засмеялась.

– Последний раз купалась в озере лет в десять, наверное, - сказала она. - Только сегодня утром это осознала.

Дан наконец успокоился. Похоже, на правду. Марина сияла, поглядывая на озеро. Свободное плавание определённо пошло ей на пользу.

–  Пошли, - новум всё равно решил не позволять ей шляться по берегу самостоятельно.

Он развёл новый костёр, начал чистить рыбу. Зотова села напротив, оглядела самодельные принадлежности: посуду, шампура. Потом осмотрелась по сторонам, остановилась взглядом на навесе из веток над спальным местом. Дан следил за ней. Любопытство хороший знак.

– Где ты этому научился? - спросила Марина.

– Чему? - новум насадил кусочки на шампура и положил на мангал.

– Делать всё это.

– Кое-чему учили, - ответил Дан, - ускоренные курсы выживания. Хотя ничего нового на них не дали. Больше сделали мой отец и старший брат.

– Твоя семья, - улыбнулась Зотова, но в её глазах погасла искра.
–  А кто ещё у тебя есть?

– Мама, две сестры, - ответил Дан, - младший брат погиб год назад, но старший пока жив, наверное. Давно не получал от него вестей.

– Он жив, - сказала Марина, - самое главное так думать.

Повисло молчание. Дан понял, что

должен это спросить. Не надеясь на ответ, он всё же произнёс:

– Марина, что на самом деле случилось?

Зотова молчала.

– Я знаю то, что нам сказали. Ты предала нас, сдала главную базу сил сопротивления лично генералу Корнееву, который якобы твой любовник, ну и так далее. Но ведь это неправда?

Марина закрыла глаза и вдруг прошипела:

– Я ненавижу Корнеева. Он - поганая, жестокая тварь без единой капли милосердия и он никогда не был мне любовником, другом или хотя бы знакомым. Я встречалась с ним всего два раза.

– Как? - не понял Дан.
–  Как же вы вообще пересеклись?

Зотова вдохнула, помолчала, и вдруг на этом дыхании начала говорить:

– Я отправилась домой. Почти полгода не было возможности даже связаться по видеосвязи и тут мне дают выходной. Никто в моей семье не знал, кем я являюсь в штабе коалиции. Они думали, я вроде секретаря в канцелярии. Так и было изначально, пока меня не привлекли в спецпроекты, а потом в группу советников по новым технологиям командующего флота. Мне дали седьмой уровень допуска. Это держалось в тайне, и я не опасалась лишнего внимания, но Корнеев каким-то образом узнал обо мне…

Марина сделала перерыв, подышала и снова заговорила:

– В семь часов мы проснулись от грохота. Над домом штурмовик, а десант конфедерации тащит нас на улицу. Корнеев был там лично. Сказал, что теперь я должна работать на него. И если я вдруг не согласна с этим, то меня он не тронет, но на моей семье отыграется за зря потраченное на меня время. Я плюнула ему в лицо в ответ на это. Я была уверена, что он не реализует угрозу на территории мирных жителей. Но я ошибалась. Сначала он приказал солдатам насиловать мою сестру…

Голос женщины задрожал и сорвался, перейдя в шёпот:

– А всех нас заставил смотреть.

Дан мрачно взглянул на озеро. Он знал эту пытку. Ничто так не ломает волю, как боль родного человека.

– Я молчала, - шептала Марина.
–  Какая была дура…

Её голос исчез и Дан читал только по её губам.

– Когда Саванна потеряла сознание, её бросили, и взялись за младшего брата. Они били его ногами, прикладами…

Марина замолчала, задыхаясь в слезах:

– Ему было всего семнадцать лет.

Дан пересел к женщине и обнял её. Марина уткнулась лицом в плечо и окончательно разрыдалась. Она смогла говорить через полчаса. Дан слушал всё до конца. Как забили до смерти брата на глазах у всей семьи, как умерла мама, и как после этого Зотова согласилась работать на генерала разведки конфедерации, чтобы спасти сестру и отца. Корнеев увёз их с собой, чтобы шантажировать женщину их жизнями. Потом он связался с ней и велел в нужный момент - когда на главную базу сил сопротивления прибудут командиры штабов, направить ему послание. Марина направила, а после этого пошла к командующему флота и всё рассказала.