Протокол 06 «Ева»

Давыдова Юлия Викторовна

Зотова стояла рядом с маяком с камнем в руке, которым только что ударила точно в контактный разъём батарейного отсека. Индикаторы подачи сигнала и питания погасли мгновенно. Это гадское человеческое создание вывело из строя маяк!

Сквозь ярость, заполнившую каждую клетку тела, Дан услышал собственное рычание. Мышцы налились всё той же ядовитой кислотой.

Марина выпустила ослабевшей рукой камень. Она ждала всего после своего действия, но вид новума, на лице которого расплёскивалась уже не ярость, а бешенство, вызвал ужас, который сам

понёс её ноги прочь. Женщина ринулась в джунгли, зная, что никуда не убежит.

Дан нагнал её через секунду. От пинка в колено Марина улетела в густую траву. Новум поднял её, сомкнув пальцы на шее, и потащил назад, везя по всем кочкам конечно специально. Дану хотелось бить её головой о землю при каждом шаге, но тогда она не доживёт ещё десять метров до пляжа, а он очень хотел, чтобы она дожила!

Новум швырнул Зотову на песок, прижал её руки, сел ей на бёдра всем весом и начал рвать одежду. Спецткань формы поддавалась с жутким треском. Марина сопротивлялась, но вырваться, конечно, не могла.

– Пусти… - женщина пыталась ударить новума.

Дан сдавил её шею пальцами, перекрыв дыхание, и Марина ещё секунды отчаянно извивалась всем телом, силясь сбросить его с себя. Но без кислорода её мышцы слабели. В сознании Марины смешивались боль и страх, и от этой ядовитой смеси страшные воспоминания нахлынули на неё. Лицо сестры встало перед ней нескончаемой пыткой. И Марина, закрыв глаза, зарыдала…

Что она наделала? Предала свою семью ради сопротивления, а потом предала сопротивление ради семьи и, несмотря, на это никого не спасла! Никого из них! Марина перестала сопротивляться. Силы иссякли не потому, что их не осталось в мышцах, а потому что они ушли из разума.

– Прости, я виновата… - выла она, - я всех предала… прости…

Если бы Марина открыла глаза, то увидела бы, что новум поражённо слушает её. Она не осознавала, что говорит вслух. А Дан смотрел на плачущую женщину, и как ни старался, но прежней ярости вызвать в себе не смог.

«Я об этом пожалею» - подумал он, уже поднимаясь.

Ещё секунда понадобилась, чтобы окончательно взять себя в руки, и не смотреть на напряжённый голый живот Марины, играющий гибкими мышцами при каждом хриплом вздохе.

Дан сделал шаг назад, а Зотова затихла, тяжело дыша, и наконец открыла глаза, посмотрела на новума. Дан заставил себя сделать ещё один шаг, даже отвернуться. За его спиной раздались стоны, а потом звук везущейся по песку ткани.

«Поползла?» - подумал новум, оборачиваясь, и увидел, что так и есть.

Марина на четвереньках добралась до озера, по дороге стащила с себя остатки разорванной одежды и двинулась в воду.

– Похоже, топиться, - Дан всё ещё взирал на эту картину.
–  Нет, действительно пытается утонуть. И правда тонет.

Новум быстрым шагом преодолел расстояние до женщины, поднял её из воды и понёс на берег. И в этот момент началось…

Зотова одним рывком выпрыгнула из объятий новума и ринулась назад к озеру. Дан не ожидал такого, ведь казалось, что сил у

неё действительно не осталось. Женщина со всей скоростью, на которую была способна, поплыла от берега.

Новум выругался, направился за ней, догнал, вынес обратно. Марина вырывалась, кричала. Дан взял одеяло из спального мешка, попытался завернуть женщину в него.

Но Зотова отшвырнула одеяло и встала напротив новума, расставив руки и ноги, показывая своё прекрасное тело во всей красе. Мокрое белье не скрывало ничего.

– Что, разве не хочешь?!
–  завопила она.
–  Чего ждёшь?! Давай!

Дан понял. Утопиться не получилось, надо найти другой способ покончить жизнь самоубийством. До оружия не добраться, так что осталось одно оружие - он сам.

Новум всё-таки схватил женщину, завернул в одеяло, и крепко сжав в объятиях, сел на песок. Марина безуспешно пыталась драться с ним ещё несколько минут, но, наконец, устала, промычала пару ругательств и затихла, а через минуту уснула.

Дан внимательно рассматривал её лицо, накладывая медицинскую повязку на голову. Во сне разглаживались морщинки, расслаблялись мышцы и вот, наконец, он смотрел не на маску. Теперь это было лицо молодой женщины с красивыми крупными чертами, очень напуганное даже во сне.

Закончив перевязку, новум лёг на тёплый песок, на всякий случай привязал ногу Марины к своей руке лианой дерева и тоже задремал.

* * *

Ночь на планете была тихой и светлой. Отсутствие шума было почти абсолютным. Дан так не привык. Он засыпал под раздирающий душу рокот боевых кораблей, крики раненых, через собственную боль, которая вросла в него, как привой.

Сейчас побаливало бедро, ребра, кисть правой руки и шишка на бритой макушке. Но Дан не замечал этого. Для него такая боль была ничем. Вот когда ему отрезало ногу куском железной обшивки, и когда мальчишка двадцати лет, уже лейтенант медицинской службы, не имея в своей аптечке даже нормального обезболивающего, начал пришивать её микронитками… Вот тогда Дан кричал.

Воспоминания жёстко пролезли в сон. Он снова мчался в коридоре корабля, сотрясаемого от ударов. Отчаянная мысль билась в голове - только бы успеть! Осуществить перезапуск системы охлаждения, пока корабль не разнесло на осколки!

Ему казалось, что он видит, как мощный штурмовик конфедерации с красивым женским именем «Тиана» на бронированном борту, ощетинив дула плазменных пушек, наводит их на цель - маленький поисковик «Тополь», отчаянно удирающий от смерти.

Мощный заряд, ударивший точно в цель, прошил щит, два слоя корпусной брони, линию оборудования и выбил куски внутренний обшивки. Кислородная защита сработала на ура! Спася всех, кто был на корабле. Но за секунду до того, как на зияющую в космос дыру, опустилась защитная плёнка, кусок металла, пролетел на бешеной скорости сквозь ногу новума. Он рухнул на пол и застыл, молча. Болевой шок отключил его мозг, но он всё ещё слышал бешено орущий сигнал тревоги.