Противостояние
Шрифт:
– Ваша сестра хорошая девушка! – наконец оставила мыльную тему хозяйка. – У нее такой тонкий вкус! Только она оценила все, что я здесь сделала! Знаете, сколько стоило сил привести этот дом в порядок! А ведь все одна! И никто меня не пожалеет! Олюшке так все понравилось, что она мне говорит «Как у вас все изыскано, какой у вас тонкий вкус! У вас, говорит, все супер!». Она так заботится об Андрее, буквально не отходит от его… койки, ну, это значит, ложа… «Как вам все это удалось?»…
– В каком смысле, удалось? – тупо переспросил я.
– Это Олюшка говорит: «Как вам удалось так изысканно украсить
– Надеюсь, – неопределенно ответил я. – Оля – девушка серьезная.
– Я всю жизнь мечтала о дочери. Она говорит. «Мамусик, вы должны научить меня одеваться!»
– Что за «мамусик»?!
– Это она меня так называет, вы думаете, это нескромно? Единственное, что меня беспокоит, она не из нашего круга.
– Валентина Ивановна, дорогая, у меня что-то закружилась голова. Можно я пойду, прилягу, а то как-то еще не совсем оправился…
– Конечно, голубчик, идите, ложитесь. Вас разбудить, когда начнется утренний сериал?
– Спасибо, пожалуй, не стоит, я потом в записи посмотрю, а что не пойму, вы расскажете. У вас это так изысканно получается… Покойной ночи…
– Покойной ночи, Лешенька, можно я буду вас так называть?!..
– Да, да, буду, горд и счастлив… – бормотал я, позорно отступая из кухни. Однако, так сразу расстаться нам было не суждено. Валентина Ивановна проводила меня до комнаты и попыталась-таки рассказать случай с амнезией и потерянным героиней сериала сыночком, видимо, потрясшим ее воображение. Пришлось не очень вежливо захлопнуть дверь перед ее носом.
Время было раннее, и в доме все спали. С раненой рукой у меня было все в порядке. Теперь, напившись и наевшись, я чувствовал себя почти здоровым. Рассказ о двух сутках летаргического сна произвели на меня впечатление, зато исчезли странные симптомы, слабость и головокружение. Осталось выяснить, каким образом в бессознательном состоянии мне удалось добраться до этой дачи.
О своем поведении в отключке нужно было расспросить Ольгу, но она была у «одра» или «на одре» больного, и дергать ее, чтобы утолять пустое любопытство, было бестактно. Заняться было нечем, и я вновь лег в постель, чтобы, не спеша, обдумать ситуацию. Но не успел положить голову на подушку, тут же заснул.
– Леша, вставай, а то все проспишь, – пробился в сознание знакомый голос.
Так же внезапно, как заснул, я проснулся. Комнату через большое хорошо промытое стекло не по-осеннему ярко освещало солнце. У кровати стаял улыбающийся Андрей.
– Я опять спал, – почему-то чувствуя вину, сказал я. – Надеюсь, весна еще не наступила?
– Нет, пока еще осень, но выпал снег. Одевайся, мы ждем тебя к завтраку.
– Спасибо. Только мне нужно сначала помыться и побриться. Где здесь ванная?
В кухне-столовой собралось все здешнее общество. Я с мокрыми волосами присоединился к честной компании и получил свой кусок омлета. Несмотря на дорогую обстановку и самую современную кухонную технику, посчитать нашу трапезу роскошной было бы перебором: омлет оказался невкусным, кофе жидким, а хлеб черствым.
За столом верховодила милейшая Валентина Ивановна и без умолка говорила милые глупости, перескакивая с пятого на десятое.
Дотерпев до окончания завтрака, я под видом необходимости врачебного осмотра, уединился со своими «подельниками» Первым делом я попросил Андрея показать ногу. Он задрал штанину и продемонстрировал заживающую рану. На месте кровавого, рваного месива теперь были только красные рубцы.
– Это я все зашил? – поинтересовался я, рассматривая аккуратно зашитую рану.
– Ты что, правда, ничего не помнишь? – восхитилась Ольга. – Мамусик говорит, что у тебя амнезия? Ты смотрел сериал…
– Иди ты со своим сериалом! – грубо оборвал я девушку. – Расскажи лучше толком, что произошло. Я абсолютно ничего не помню, только как сел за руль. Дальше полный провал. Неужели я сам сумел довезти вас сюда? Я ведь даже дороги толком не знаю.
– Я не в курсе, – сказал Андрей. – Я сам вырубился, еще до того, как те козлы на джипе уехали.
– А я почти сразу заснула, – внесла свою лепту в странную историю Ольга. – После того как мы поехали, ты только ругался, а на вопросы не отвечал, вот я и задремала. А проснулась, когда мы уже были во дворе…
– А когда я ногу лечил, ты тоже спала?
– Ты же сам меня из комнаты выгнал, а Андрей был без сознания. Родителей позже вызвала Никитична. После тебя она его лечила. Она ведь раньше была врачом. Потом уже хирург приехал…
– Может, Никитична что-нибудь знает? Я пойду с ней поговорю, – сказал я, окончательно заинтригованный таким разворотом событий.
– У нее сегодня выходной, – почему-то торопливо сказал Андрей. – Она уехала. Тебе не стоит с ней разговаривать.
– Она же, вроде, местная? Ты не знаешь, где она живет? – небрежно произнес я, наблюдая за реакцией Кругова. Мне было непонятна его неадекватная реакция на простой вопрос.
– Нет, она в Москву уехала, по своим делам, – продолжил врать участковый, глядя на меня излишне честными глазами.
– Ладно, – не показывая удивления, согласился я, – уехала, так уехала.
В разговоре возникла пауза, и всем стало почему-то неловко.
Ее прервал приход опохмелившегося папаши. Теперь от Вениамина Ананьевича одновременно пахло и перегаром, и свежей водкой.
– Что, молодежь, скучаем? – бодрым голосом поинтересовался он, разглядывая нашу троицу.
– Да вот, пап, думаем, что делать дальше, – предупредительно ответил Андрей.
– Да, дела у вас, как сажа бела. Ума не приложу. чем вам можно помочь. Боюсь, что дело просто так не кончится!