Противостояние
Шрифт:
Весь следующий день Клэр с нетерпением ожидала какого-нибудь известия от Майкла. Она бегала по комнате, нервно сжимая руки, не в силах совладать со своими эмоциями. Наконец-то она полюбила, и полюбила взаимно! Господи, как же можно вынести такое счастье! Однако, это возможно, если вспомнить Сандру. Ей хотелось петь, танцевать, кричать всему миру о своей любви к Майклу Грэнсу. Клэр вспомнила прошлый вечер, когда всё, наконец, стало на свои места. Разве можно забыть его крепкие объятья и поцелуи? Даже сейчас она помнила, какие наощупь его мокрые от дождя волосы и кожа, какие у него сильные руки... К черту всех, к черту Таниту и Джейн! Она,
Лестница, которую Майкл вчера проскочил одним махом, теперь казалась ему дорогой на эшафот. Он шел медленно, ступенька за ступенькой преодолевая путь к дверям дома Клэр. «Чертова Танита! Как же я ее ненавижу! Клянусь, если бы не Джордж, я бы ее задушил!»
Что же сказать ей? Мягко объяснить словами, что их связь невозможна или резко оборвать все нити? В любом случае, разрыв причинит ей боль. Такую же, которую он испытал после разговора с Танитой. Еще свежи воспоминания о прошлом вечере... Раньше он никогда не влюблялся, но чувство пришло при таких обстоятельствах, что и врагу не пожелаешь. «Но все же, я это сделаю, сделаю, чтобы защитить ее».
Майкл позвонил в дверь и отошел на пару шагов. За дверью раздались звуки торопливых шагов, и Клэр открыла дверь. От ее вида у Майкла болезненно сжалось сердце, но он продолжил играть роль коварного соблазнителя.
– Привет, красотка! – он притянул к себе Клэр и грубым поцелуем впился в ее губы. Девушка изумленно выдохнула и уцепилась за воротник его куртки.
– П-п-п-рив-вет... – пролепетала Йоко, едва Майкл отстранился от нее. Он отодвинул девушку в сторону и зашел в дом.
– Мне надо с тобой поговорить, Меддокс.
– С каких это пор ты называешь меня по фамилии, Майкл? – спросила Клэр, повернувшись к нему лицом и закрывая за собой дверь.
– С тех самых, как мы начали наши милые отношения.
– Но... но ты же называл меня по имени... и не только...
– Чего только не скажешь по пьяни, верно?
– По пьяни? – Клэр не поверила своим ушам. – Этого просто не может быть. Вчера ты был абсолютно трезв и сказал...
Тут Майкл окончательно собрался с духом и выпалил прямо в лицо стоящей перед ним девушки:
– Неужели ты такая дура, что на самом деле поверила, что я тебя люблю? Ха-ха! Да я с самого начала шел к тому, чтобы соблазнить тебя! Что ж, цель достигнута, я еще раз подтвердил свое прозвище. Всего лишь очередная победа. Да и вообще, я ожидал большего с твоей стороны, милашка! А ты вообще никакая – никакого внутреннего огня, никакой страсти. А я привык к другому обществу. Все кончено, понятно?!
С затаенной болью, Майкл насмешливо и с деланным презрением смотрел на ту, которую против всех слов любил больше жизни. Клэр стояла рядом, ее лицо было белее мела, руки прижаты к груди, а рот слегка приоткрыт в немом крике. А глаза... ее карие глаза, проникающие в самое сердце, были расширены, и в них собирались слезы, грозившие пролиться в любой момент.
– Майкл... – сдавленно прошептала Меддокс. – Если ты все сказал, я тебя не задерживаю. Ты совершенно свободен. Уходи.
– Вот и замечательно!
Грэнс полушутливо отсалютировал дрожащей рукой и быстрым шагом покинул дом девушки, запрыгнул в машину и как можно быстрее уехал.
Клэр смотрела, как единственный любимый человек уходит из ее жизни, оставляя после себя столько унижения и боли.
– Танита! Сука! Если она не сдержит свое обещание, я ее застрелю на месте! – исступленно бормотал Майкл, ведя машину к особняку.
Он
Не видя дороги, он подъехал к воротам и быстро взбежал по ступенькам.
На кухне уже сидели остальные агенты «Мужского сезона», а мрачное лицо Ирвинга и полупустые стаканы с бренди красноречиво говорили о его внутреннем состоянии. Питерсон сидел, уставив взгляд в столешницу, ну а Саймон же сидел с безмятежным выражением лица и явно витал в облаках. Майкл тоже плеснул себе немного жидкости в стакан.
– Ну? Как? – спросил Ирвинг.
– Лучше не бывает! – съязвил Грэнс и сел рядом с ним. – Никаких тебе скандалов, дебошей и потоков слез. Одно лишь «Ты свободен». Бедная моя девочка! Она же лучшее из лучшего, что я когда-то видел! Не хочу показаться придурком из любовных романов, но между нами словно существуют какие-то невидимые нити, которые я вот только что разорвал.
– Понимаю, – кивнул Ирвинг. – У меня было почти так же, только я сначала начал действовать через удаление всех связей через социальные сети, а конкретней, я удалил Джанис из Фейсбука, написав напоследок: «Спасибо за общение!» Когда она это обнаружила и позвонила мне, я отморозился и, после нескольких звонков и сообщений, все же приехал к ней, пьяный вдрызг. Наболтал ей кучу всякой дряни типа «Ты в прошлом, мы не пара; у меня есть другая девушка, любовь, знаешь ли». Как она еще не выкинула меня с окна, не представляю. Вместо этого она открыла дверь настежь и сказала: «Пошел вон, скотина!» Я вышел и сразу же приехал сюда.
Ирвинг выпил залпом остатки бренди в стакане и сказал:
– Это расставание далось мне намного тяжелей, чем все остальные в моей жизни. Приятного мало.
– Зато мне никого не пришлось бросать! – хмыкнул Питерсон. – Между мной и Кортни никогда не было никаких отношений, кроме деловых.
– А почему тогда сидишь такой расстроенный? – спросил его Ларсон, еле ворочая заплетающимся языком.
– Да так. Не важно, – отмахнулся Дэн.
– Саймон, а как же ты? Ты же чуть было не женился! – спохватился Майкл.
Штольц усмехнулся и произнес:
– Я не разрывал отношений с Сандрой. Ради нее я хочу бросить «Мужской сезон» и перейти на сторону Джейн.
====== Глава 37, в которой наметился раскол. ======
– Что? – не поверил своим ушам Ирвинг.
Саймон повторил.
– Ты в своем уме?!
– В полном уме и здравой памяти! – подтвердил Штольц, кладя руку на сердце.
– Но ты же слышал, что сказала Танита! – ужаснулся Майкл.
– А мне наплевать, что говорит Танита! Даже если бы на кону была моя собственная жизнь, я бы ни за что не предал Сандру. Ведь, как я убедился, вам абсолютно наплевать на своих любимых, а я не такой. Вы боитесь эту ведьму, и делаете все, чтобы не разозлить ее. И ради этого страха вы приносите в жертву любовь своих девушек, тех, кто вас любит, разбиваете им сердца. Это немыслимо! Не ожидал этого от вас, надеялся, что у вас есть хотя бы капля здравого смысла. Ну, все, с меня хватит! Я ухожу из «Мужского сезона», и будь что будет! У меня хватит сил, чтобы защитить от Таниты мою Сандру. А вы сидите, сидите!