Противостояние

Познер Владимир Владимирович

В. ПОЗНЕР: Вам не кажется, что просто жизнь изменилась? И поэтому кино изменилось.

А. ДЕЛОН: Это очевидно. И потом есть телевидение, которое также выросло, потому что с начала века все очень-очень сильно изменилось. И у меня больше нет желания действительно во всем этом участвовать, потому что один из друзей как-то сказал мне: «Ты знаешь, в нашей жизни сегодня нужно или приспособиться, или умереть». Я ответил: «Приспособиться? Я никогда не буду приспосабливаться. Умереть? Я пока не очень тороплюсь».

В. ПОЗНЕР: Но

это случается.

А. ДЕЛОН: Такое случается. Но приспосабливаться — нет.

В. ПОЗНЕР: Скажите мне, если бы господин Спилберг или господин Бессон…

А. ДЕЛОН: Да, я сразу отвечаю: «Да, побегу». Конечно. Потому что это настоящий режиссер-постановщик. Конечно. С этими людьми — конечно. Еще хороший сюжет, потому что эти люди не будут снимать что попало. Завтра же готов у них сниматься, я уже сказал. Я даже упомянул Полански.

В. ПОЗНЕР: Ваш фильм, который был представлен в Москве, из-за которого вы здесь находитесь, вы в нем снялись только потому, что вам предложили сыграть себя? Это и была причина, почему вы согласились сыграть в нем?

А. ДЕЛОН: Нет, я сыграл в нем не поэтому. А потому что история показалась мне интересной, увлекательной. История матерей и детей, которые хотят сделать приятное своим мамам, и что это происходит в Париже. Для меня это был своего рода намек как маленький опыт, точно так же, как и минимальное участие. Точно так же я участвовал… Не знаю, видели ли вы более значительное мое участие просто потому, что мне это понравилось, в «Астериксе». Я играл Цезаря.

В. ПОЗНЕР: Да, я читал об этом. Но вы играли также роль в советском фильме «Тегеран-43».

А. ДЕЛОН: Да, давно.

В. ПОЗНЕР: У вас, тем не менее, была довольно крупная роль.

А. ДЕЛОН: Да. Был Юргенс, которого больше нет.

В. ПОЗНЕР: А почему, вы думаете, почему российские актеры, артисты не пробились, не играют в других странах?

А. ДЕЛОН: Не знаю. Потому что есть совершенно замечательные актеры. По-настоящему замечательные актеры, а также крупные режиссеры как Кончаловский и другие. Я, правда, не понимаю, связано ли это с языком или еще с чем-то. Не знаю. Можно также сказать, что эти актеры были не очень много ангажированы французскими режиссерами.

В. ПОЗНЕР: Это правда. Но, может быть, это также из-за железного занавеса? Может быть, это причина, нет?

А. ДЕЛОН: Нет, я так не думаю. Знаете, это очень странно. Происходят такие вещи, которые трудно объяснить и которые я себе не объясняю. Мне кажется, в России я своего рода легенда, икона.

В. ПОЗНЕР: Да, это так, конечно.

А. ДЕЛОН: То же самое со мной было в Японии, в Китае. Во многих странах. Я никогда не снимался ни в Китае, ни в Японии, ни в России. И я все время об этом говорю. Чего вы ждете, чтобы снять фильм с моим участием? Я не понимаю, почему со мной не снимут

фильм в России или в Японии.

В. ПОЗНЕР: Знаете, в России есть даже такая песенка, легендарная уже — «Ален Делон не пьет одеколон». Но он пьет двойной бурбон.

А. ДЕЛОН: О, бурбон, да.

В. ПОЗНЕР: Забавно, не так ли?

А. ДЕЛОН: Да.

В. ПОЗНЕР: Вы не интересуетесь политикой в общем и целом?

А. ДЕЛОН: Нет, я очень мало интересовался политикой, но интересовался в особенности политиками. Например, последний из них — Николя Саркози. Мы с ним очень сдружились, с Николя, которого я знал еще раньше, по мэрии в Нейи. А раньше я боролся за Раймона Барра, а также какое-то время за Жискара д’Эстена. И это всё. Я люблю людей в политике, как я любил генерала де Голля прежде всего. Я не участвую в политике.

В. ПОЗНЕР: Вы голосуете?

А. ДЕЛОН: Я голосую, да.

В. ПОЗНЕР: Могу ли я спросить вас, за кого вы голосовали на этот раз?

А. ДЕЛОН: За Саркози.

В. ПОЗНЕР: Естественно. А как вы думаете, почему он проиграл?

А. ДЕЛОН: Знаете, французы — люди очень своеобразные, очень странные, как вам известно. Думаю, что он проиграл не столько из-за него самого, сколько из-за умонастроений французов, из-за способа французов выносить суждения, их видение их бытия. При этом сегодня большинство французов сожалеют об этом.

В. ПОЗНЕР: Вы помните, что когда-то вы поддерживали генерала Лебедя в России?

А. ДЕЛОН: Да, да.

В. ПОЗНЕР: Как это произошло?

А. ДЕЛОН: Эта встреча состоялась в Париже, куда он приехал, чтобы выступить на телевидении. Так мы и встретились. Меня это очень тронуло, потому что он говорил со мной и сказал: «Я знаю, что вы были военным». Мы встретились на канале «Antenne 2». Очевидно, для меня он был все же генералом, и я сказал: «Да, мой генерал, так-то и так-то». С этого все началось. Потом однажды я приехал в Россию, где с ним встретился, потом еще раз встретились. Мы стали немного ближе друг к другу, между нами возникла настоящая симпатия.

В. ПОЗНЕР: Он сделал вам подарок.

А. ДЕЛОН: Королевский. Две сибирские лайки, Шалва и Чара.

В. ПОЗНЕР: Они еще живы?

А. ДЕЛОН: Не говорите мне об этом. Мне больно.

В. ПОЗНЕР: У вас много собак, вы же обожаете животных, и животные вас любят.

А. ДЕЛОН: Страстно.

В. ПОЗНЕР: Это многое говорит о человеке, несомненно. Вы уважаете военных?